Ирманов николай сергеевич

Полный Георгиевский кавалер Ирманов Николай Сергеевич

84-го пех. Ширванского ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА полка вольно- определяющийся, а затем 3-го Хоперского казачьего полка подхорунжий.

Подхорунжий (из вольноопределяющихся) 3-го Хоперского казачьего полка Николай Сергеевич Ирманов, уроженец гор.

Петрограда, дворянин, родился 18 января 1888 года; православный; окончил реальное училище д-ра Видемана, прослушал полностью курс Горного Института Императрицы Екатерины II и 2 года пробыл в ИМПЕРАТОРСКОМ С.

-Петербургском (ныне; Петроградском) Университете на факультете восточных языков по разряду санскритской словесности; в 1909 году должен был призываться на военную службу, но по образованию пользовался отсрочкой до 1915 года; в 1914 году пошел охотником. Окончил 5 ускоренный курс Николаевского ка­валер. учил. 1 февр. 1916 г.

Вот как рассказывает Ирманов о всех тех трудностях, которые он перенес для того, чтобы по­ступить в ряды действующей армии.

«Во время мобилизации в июле 1914 года я был во Владикавказе; желая принести реально пользу Царю и Отечеству, я хотел отправиться на позиции. Во Вла­дикавказе в это время стоял Кизляро- Гребенский казачий полк, который должен был со дня на день вы­ступить в поход.

Чтобы скорее попасть на позиции, я решил примкнуть к этому полку вольноопределя­ющимся, но оказалось, что раньше надлежало приписаться к казачьему войску.

Получил согласие полка и Атамана, Терского казачьего войска Генерал-Лейтенанта Флейшера приписаться к казачьему войску, но оказалось, что кроме приписки, по уставу, полагалось иметь все свое: лошадь оружие и вообще все военное снаряжение. Денег у меня не было. Я обратился к родственникам, но без успеха. Обратился к приятелям и знакомым, — тоже не дали.

Так я в казаки и не попал. Тогда я, не теряя времени, направился в Петроград, где подал прошение в воин­ское присутствие о зачислении меня к отбыванию воин­ской повинности вольноопределяющимся в один из кавалерийских полков. Прошение мое было уважено, и меня назначили в Гвардейский зап. кавалерийский полк, в маршевый эскадрон Л.-Гв. Конно- Гренадерского полка.

Подавая прошение, я рассчитывал, что в ближайшем будущем попаду на фронт. Но, по зачислении меня в эскадрон, оказалось, что выступление его было отложено на неопределенное время. Тогда я подал про­шение о принятии меня в Тверское кавалерийское учи­лище на 2-й ускоренный курс, куда и поступил.

Пробыв там 2,5 месяца, я отчислился обратно в полк, так как прошел слух, что маршевый эска­дрон Гвардейской кавалерии вскоре выступает. По прибытии же в полк, я убедился в неосновательности слухов, а потому немедленно подал прошение о пере­воде в пехоту, чтобы, наконец, иметь возможность вы­полнить свою заветную мечту. Исходом просьбы было назначение меня вольноопределяющимся в 84 пехотный Ширванский ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА полк, где я и пробыл до конца июня 1915 года».

Про свои боевые подвиги в рядах этого полка Ирманов рассказывает так:

«6-го февраля 1915 года 3-й Кавказский корпус, в состав которого входил 84-й пехотный Ширванский ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА полк 21-й дивизии, перешел из Конского уезда Радомской губ. на прусский фронт, где и оставался до двадцатых чисел марта.

Из 81-го Апшеронского и 84-го Ширванского полков была обра­зована отдельная бригада под общим начальством командира Апшеронского полка Генерал-Майора Веселовского и назначена для обороны крепости.

Апшеронский полк занимал форты крепости, а Ширванский полк занял позиции впереди болота, находившегося севернее, и здесь частью окопался, а частью разместился в готовых окопах; полком командовал полковник Пурцеладзе.

7-го и 8-го февраля немцы производили яростные атаки, двигаясь колоннами. 7-го числа отличилась рота убитого при отступлении от с. Карная прапорщика Липского, кото­рая была окружена немцами и отбилась, заставив неприятеля отступить. Сам Липский творил чудеса, воодушевляя солдат и кидаясь прямо на немецкие штыки.

8-го числа немцы открыли ураганный огонь из тяжелых орудий, осыпая снарядами пространство впереди болота и под прикрытием этого огня шли в атаку, стараясь нас оттеснить в болото. Мы подпускали их шагов на 50 и поражали ружейным и пулеметным огнем, 8-го числа мне пришлось испытать первый раз ураганный огонь германской артиллерии.

Я находился в передовой цепи, на которую наступали немцы. У всех солдат на лицах было выражение серьезное с отпечатком какой-то роковой неизбежности: некоторые крестились, молодые, не обстреленные, вздрагивали при всяком орудийном выстреле, старые солдаты их покровительственно ободряли.

Интересно, что снаряд уже разорвался, а звук еще летит над нашими головами, и все невольно пригибаются. Но раздалось отдаленное б-бах! и всё облегченно издыхают. Вдруг опять выстрел, опять летит, и вновь все пригибаются. И так продолжалось часа четыре, то недолет, то перелет, то правее нас, то левее.

Уже начало являться чувство, что наш окоп заколдован, и все как-то повеселели, как вдруг раздался отдаленный выстрел, а затем сразу стало темно, что-то посыпалось, все шарахнулись в стороны, толкая друг друга. Затем я почувствовал теплоту и головную боль, и у меня началась рвота.

Потом я посмотрел вокруг себя и увидел, что окоп на половину засыпало землей, а рядом со мной лежит мертвый солдат, который только что весело разговаривал. Оказывается снаряд попал в окоп. У всех настроение сделалось угрюмое и сердитое.

Вдруг снова выстрел, — опять что-то посы­палось, а затем смотрю: какой-то солдатик схватил левой рукой исковерканную правую, превращенную в какую-то кочерыгу и глупо хнычет, а другой его ругает: „чего, дурак, хнычешь? Пошел к фершалу, а то разнюнился, будто полегчает!»

Тут же лежит офицер, тяжело контуженный в го­лову, и все произносить, как в бреду: „б- б- бах, б -бах!»

ИРМАНОВ, Николай Сергеевич.

Затем канонада стихает и над окопом свистят пули: немцы наступают, мы хватаемся за винтовки и со злорадством и нетерпением ждем, когда будет при­казано произвести залп; вот, наконец, команда, а за­тем затрещали пулеметы и мы дали залп: —у немцев началась паника, они бросились назад. Я смотрю около, себя и вижу трех убитых товарищей, но я чувствую себя удовлетворенным и горю желанием дать еще раз немцам такой же отпор. В это время мы получаем приказание отойти немного назад и окопаться.

После 8-го числа немцы повели ежедневно ураган­ный огонь по крепости и по нашим окопам, начиная около 9-ти час. утра и кончая в сумерки, а ночью стре­ляли редко шрапнелью, и вели частичные атаки, которые легко отбивались.

Но зато площадь впереди болота они, можно сказать, вспахали снарядами, так что попадали то в тот, то в другой окоп, откуда вылезали засы­панные землей солдаты, и вытаскивали стонавших раненых товарищей: вот у одного оторвало ногу, а он обращается к ней с прощальными словами: „прощай, моя ноженька, прощай, моя милая!»

В окопах сидеть было так скверно, что все стремились идти на разведки.

Во время одной из таких разведок, один сол­дат еврей Епифанского полка, все роты которого действовали вместе с нами, бежал к немцам и вместе с ними собирался нам сделать засаду, но попал в плен. Его предали военно-полевому суду и поместили в караульное помещение крепости, гдё он был убит попавшим снарядом.

Однажды, когда немцы осыпали снарядами крепость, болото, площадь впереди и особенно единственную дорогу, соединявшую наши окопы с крепостью, они порвали телефонную проволоку, причем восстановить телефонное сообщение не было возможности, а между тем появились германские колонны. Я был для связи при командире полка. Командир вызвал желающего пробраться в крепость и отнести сообщение ко­мандиру батареи. Я вызвался, взял пакет и пошел. Только что вышел из окопа, как в пяти шагах от меня разорвался снаряд; от напора воздуха я упал,

но потом ощупал себя, все ли на месте, и пошел в крепость.

Кругом царил ад: немцы обстрели­вали дорогу из тяжелых орудий и шрапнельным огнем, так что слышно было то „б-бах“, то нечто в роде лая собачонки, причем несколько раз что-то пролетало, казалось, над самой головой; я бросался на землю, а затем вставал и шел дальше до нового сюрприза.

Когда я дошел до ближайшего форта, расположенная верстах в шести от окопов, разорвался снаряд и меня ударило камнями, я побежал, пока не достиг до места назначения, причем передал пакет и вер­нулся обратно. За это я был награжден Георгиевским крестом четвертой степени.

27-го мая у реки Сан в Галиции, близ Синявы, Шир­ванский полк был окружен немцами, так что с трудом пробился, отступая под ураганным орудийным огнем к горе Славы. Мы делали до 60 верст в сутки, изредка задерживаясь, причем тогда выпадала большая ра­бота на долю команды разведчиков, в которой я состоял.

Раз мы сняли австрийское сторожевое охранение, забрав всех в плен. Дело было на рассвете. Мы перебрались через реку, по пояс в воде, подползли к австрийцам и бросились на „ура“. На лицах у австрийцев был написан такой ужас, какого я еще не видел никогда раньше, — они бросили винтовки и повторяли только: „пан, не стреляй!»

19-го июня Ширванский полк был окружен близ местечка Таржимехи и насилу пробился, отступив при содействии казаков 3-го Хоперского полка.

20-го числа мы окопались и должны были дать отпор немцам, которые повели на нас яростную атаку при поддержке ураганного огня. Полк окопался на хол­мистой местности и выдерживал упорный натиск немцев, осыпавших нас снарядами, от которых кру­гом горели все деревни и дождем падали пули. Санитары не успевали уносить раненых.

Пуля вывела из строя тяжело раненым доблестно распоряжавшегося командира 1-го батальона подполковника Со­колова, вслед за которым и младших офицеров выносили одного за другим. Когда был убит прапорщик Побиванцев, командир полка приказал мне принять командование его ротой и послал меня в распоряжение капитана Джанаева, заменившего подполков­ника Соколова.

Тогда из всего полка были образованы три сводные роты, из которых одной командовал офицер, другой — подпрапорщик, а третьей — я. Капитан Джанаев взял с меня слово, что я не отступлю. Я приказал немедленно занять прежнее расположение и следить за немцами, а сам наблюдал в бинокль, причем вокруг меня, как мухи, жужжали и щелкали разрывные пули.

Немцы несколько раз пы­тались наступать, но всякий раз мы их отбивали зал­пами, причем они бросали своих раненых, из ко­торых мы нескольких менее тяжело раненых отправили в штаб полка, причем доставлять их приходилось под обстрелом немцев.

Несмотря на тяжелое наше положение, солдаты заботливо перевязывали раненых врагов, что меня тогда, я помню, как-то поразило; тут сказалась русская незлобивость: солдаты забывали, что пленные — враги, а видели только страдающих людей, которых дружески ободряли, увещевая потерпеть.

Читайте также:  Изготовление знаков ордена святой анны

Мы продержались до вечера, причем когда у меня остава­лось очень мало людей, мне дали два пулемета, при по­мощи которых мы и прогнали немцев в лес. Ночью велено было продолжать отступать, что мы и сделали, от­ходя незаметно и неожиданно для неприятеля. За бой 20-го июня я получил Георгиевский Крест 3-й степени ”.

Удостоившись получить два Георгиевских креста, Ирманов поехал в отпуск и тут ему посчастливи­лось получить от своих родственников денежную по­мощь для перехода в кавалерию, т. е. исполнить свою первоначальную мечту. Он возобновил ходатайство и был 21-го июня 1915 года переведен в 3-й Хоперский казачий полк Кубанского войска.

„16-го августа, — продолжает Ирманов, — я был послан с разъездом в 15 человек на правый фланг 3-го Кавказского корпуса. Мне было приказано следить за неприятелем и доносить о его действиях в штаб корпуса. Рязанский полк был расположен влево от деревни Стрыгово до господского двора Тевли, а Белевский полк окопался западнее и южнее дер. Стры­гово до дер. Дубово.

Неприятель, при поддержке усиленного артиллерийского огня, двигался из дер. Залесье на Тевли. Я оставил большую часть разъезда в дер. Стрыгово, а сам с урядником Маловым и казаком Колесниковым отправился пешком за линию расположения Рязанского полка, где выбрал удобное место для наблюдения за противником.

Местность была ровная, но на ней близко одна от другой были расположены на половину уничтоженные артиллерийским огнем деревушки, где скры­вались, дрожа от страха, старики, не захотевшие сле­довать за молодежью при ее выселении. Неприятель стремительным натиском занял госп. дв. Тевли, осыпая сна­рядами окопы Рязанского полка.

Рязанцам пришлось отступить, причем одна рота была окружена немцами и пробивалась. Нам было видно как противник дви­гается на дер. Новоселки и госп. дв. Туличи, заходя в тыл Белевскому полку. Я догадался, что связи между Рязанцами и Белевцами нет, а потому побежал в дер.

Стрыгово, вскочил на коня и помчался на виду у противника в ближайший батальон Белевского полка.

Ирманов 16 Августа 1915 г. скачет с докладом о расположении врага.

Немцы меня увидели и осыпали шрапнелью и дождем пуль, но я ничего не сознавал, а летел стрелой. Благодаря своевременному извещению, Белевцы отсту­пили к дер. Юзефин и здесь окопались. Мы продол­жали наблюдать у деревни Стрыгово, и вдруг увидели колоннами двигавшийся полк от дер. Береза, южнее дер. Малыши и за дер. Стрыгово.

Это был, как потом оказалось, Лорийский полк, шедший на под­держку нам. Полк двигался, ничего не зная об отступлении 18-й дивизии, а потому немцы угрожали его флангу. Я послал казака навстречу полку, чтобы доложить обстановку. Полк окопался у дер. Малыши, причем оказалось, что если бы не своевременное извещение, он был бы охвачен неприятелем.

За раз­ведку 16-го августа я получил крест 2-й степени ; кресты получили также Малов и Колесников.

8-го сентября я находился с разъездом между двумя нашими дивизиями. Наша пехота отходила от реки Щара по главному шоссе. Для прикрытия ее отступления оставались наш разъезд и разведчики Апшеронского и Дагестанского полков. Прождав несколько часов, разведчики отошли вслед за своими частями, мы же оставались в лесу по обе стороны шоссе.

Решив, что противник до ночи не покажется, мы стали жарить барашка, причем один казак оста­вался на посту. Вдруг он кричит: „немцы, кавалерия!“ Я побежал посмотреть. Действительно, показался всадник, а за ним еще и еще. За всадниками можно было разглядеть пехоту.

Я отправил казака с донесением в ближайшую пехотную часть, двух казаков послал следить за дальней дорогой, параллельной шоссе, чтобы немцы нас не обошли, двум приказал увести лошадей подальше в лес, двух казаков поставил по другую сторону шоссе, а сам остался с двумя, приказав не стрелять, пока не дам знак.

Немецкая кавалерия состояла из двадцати человек, которые ехали человека по два—по три на порядочном расстоянии один от других.

Пропустив 15 человек мимо себя, мы дали два залпа, которыми сбили пять всадников и трех лошадей, раненые поползли, лошади взвились на дыбы, поднялась паника; дав еще залп, мы сбили еще трех немцев и двух лошадей, а остальные ускакали к своей пехоте, которая остановилась и на­чала нас обстреливать сильным ружейным огнем. Но несмотря на огонь пехоты, мы отобрали у убитых

Ирманов устроил немцам засаду 8 сентября.

и раненых немецких кавалеристов седла, карабины, пики и сняли погоны и унесли все это в лес. Помню, как я хотел допросить одного немца, раненого мною в живот. Он, вместо ответа, стонал, извиваясь змеей, хватал меня за ноги и вращал глазами. А другой делал невероятные усилия ползти, но вместо того барах­тался на одном месте. Но и тут один из казаков

перевязал раненого. Затем мы стали отстреливаться от неприятельской пехоты, пока не подошли наши па­хотные подкрепления, которые и отбросили залпами немцев, а затем мы продолжали отступать. За это дело я получил Георгиевский крест первой степени .

Медаль четвертой степени я получил за то, что подполз на 30 шагов к неприятельским окопам близ станции Коссово в середине сентября, где две сотни нашего полка производили разведку с целью выяснить количество неприятеля.

После получения полного банта (Георгиевские кресты 4-й степени № 128155, 3-й степени № 57397, 2-й степени № 8573 и 1-й степени № 3717), я был представлен за боевые отличия к производству в прапорщики, но от этого производства отказался, прося прикомандировать меня к Николаевскому кавалерийскому училищу для сдачи экзамена на офицера. Просьба моя была исполнена, и я отправился в Петроград. Явившись в училище 15 октября 1915 года, я узнал от начальника его, что время экзаменов уже прошло. Тогда я подал прошение и был принят в училище юнкером на 5-ый уско­ренный курс».

Теперь Ирманов окончил Николаевское кавалерийское училище и ВЫСОЧАЙШИМ приказом от 1-го фе­враля 1916 года произведен в прапорщики с назначением в части пограничной стражи западного фронта Дай Бог ему успеха и силы!

А. Плавский.

Информация от партнеров сайта:  Если вы хотите пополнить свою коллекцию и купить монеты Сбербанка из драгоценных металлов сделать это можно в одном из самых популярных интернет-магазинов для нумизматов Monetnik.ru

Другие статьи сборника «Герои и трофеи Великой Народной войны», выпуск 1, 1916 г.

Смотреть близкое по теме:

Источник: http://MedaliRus.ru/georgievskie-kavalery/irmanov-nikolay-sergeevich.php

Читать «Герои и трофеи Великой народной войны. Выпуск 2-й»

5 марта 1911 г.

при Военно-походной канцелярии Его Императорского Величества была образована Комиссия по описанию боевых трофеев русского воинства и старых знамен, неофициально именовавшаяся Трофейной комиссией.

До середины 1914 г. Трофейная комиссия успела провести большую работу по выявлению и описанию трофеев, хранящихся в различных музеях, военных соборах, архивах и библиотеках Российской империи.

С началом Первой мировой войны эта комиссия значительно расширила свою деятельность, и одной из ее задач стал сбор сведений о подвигах героев войны: офицерах, награжденных орденом Святого Георгия 4-й степени или Георгиевским оружием, а также нижних чинов, заслуживших Георгиевские кресты всех четырех степеней, а равно представленных к 1 — й степени или же совершивших особо выдающиеся подвиги. Для выявления и описания подвигов русских солдат и офицеров члены комиссии регулярно выезжали на фронт, и вместе с ними нередко в эти экспедиции отправлялись многие известные ученые, писатели, художники и фотографы, привлеченные комиссией к сотрудничеству. Многие из них за работу на передовых позициях под неприятельским обстрелом удостоились награждения Георгиевскими медалями.

В результате проведенной работы было подготовлено к печати 1561 жизнеописание героев с рассказами об их боевых действиях, и кроме того был собран материал для составления еще около 500 подобных биографий, в том числе фотографии, рисунки эпизодов войны и портреты воинов.

Рассказы о 17 героях с художественными и фотографическими иллюстрациями Трофейной комиссии удалось опубликовать в 1916 г. в четырех выпусках брошюр «Герои и трофеи Великой народной войны» в количестве около 5000 экз., но дальнейшего продолжения эта инициатива, к сожалению, не получила.

Биографии героев войны, вошедшие в эти выпуски, воспроизводятся здесь с минимально необходимым стилистическим, орфографическим и пунктуационным редактированием.

Константин ФИЛАТОВ

Подхорунжий (из вольноопределяющихся) 3-го Хоперского казачьего полка подхорунжий Николай Сергеевич Ирманов, уроженец гор.

Петрограда, дворянин, родился 18 января 1888 года; православный; окончил реальное училище д-ра Видемана, прослушал полностью курс Горного Института Императрицы Екатерины II и 2 года пробыл в Императорском Санкт-Петербургском (ныне Петроградском) Университете на факультете восточных языков по разряду санскритской словесности; в 1909 году должен был призываться на военную службу, но по образованию пользовался отсрочкой до 1915 года; в 1914 году пошел охотником. Окончил 5 ускоренный курс Николаевского кавалерийского училища 1 февраля 1916 г.

Вот как рассказывает Ирманов обо всех тех трудностях, которые он перенес для того, чтобы поступить в ряды действующей армии.

«Во время мобилизации в июле 1914 года я был во Владикавказе; желая принести реально пользу Царю и Отечеству, я хотел отправиться на позиции. Во Владикавказе в это время стоял Кизляро-Гребенский казачий полк, который должен был со дня на день выступить в поход.

Чтобы скорее попасть на позиции, я решил примкнуть к этому полку вольноопределяющимся, но оказалось, что раньше надлежало приписаться к казачьему войску.

Получил согласие полка и атамана Терского казачьего войска генерал-лейтенанта Флейшера приписаться к казачьему войску, но оказалось, что кроме приписки, по уставу, полагалось иметь все свое: лошадь, оружие и вообще все военное снаряжение. Денег у меня не было. Я обратился к родственникам, но без успеха. Обратился к приятелям и знакомым, — тоже не дали. Так я в казаки и не попал.

Тогда я, не теряя времени, направился в Петроград, где подал прошение в воинское присутствие о зачислении меня к отбыванию воинской повинности вольноопределяющимся в один их кавалерийских полков. Прошение мое было уважено, и меня назначили в гвардейский запасной кавалерийский полк, в маршевый эскадрон лейб-гвардии Конно-гренадерского полка.

Подавая прошение, я рассчитывал, что в ближайшем будущем попаду на фронт. Но, по зачислении меня в эскадрон, оказалось, что выступление его было отложено на неопределенное время. Тогда я подал прошение о принятии меня в Тверское кавалерийское училище на 2-й ускоренный курс, куда и поступил.

Пробыв там два с половиной месяца, я отчислился обратно в полк, так как прошел слух, что маршевый эскадрон Гвардейской кавалерии вскоре выступает. По прибытии же в полк, я убедился в неосновательности слухов, а потому немедленно подал прошение о переводе в пехоту, чтобы, наконец, иметь возможность выполнить свою заветную мечту. Исходом просьбы было назначение меня вольноопределяющимся в 84 пехотный Ширванский Его Величества полк, где я и пробыл до конца июня 1915 года».

Читайте также:  Антонова ирина александровна

Про свои боевые подвиги в рядах этого полка Ирманов рассказывает так:

«6-го февраля 1915 года 3-й Кавказский корпус, в состав которого входил 84-й пехотный Ширванский Его Величества полк 21 — й дивизии, перешел из Конского уезда Радомской губернии на прусский фронт, где и оставался до двадцатых чисел марта.

Из 81-го Апшеронского и 84-го Ширванского полков была образована отдельная бригада под общим начальством командира Апшеронского полка генерал-майора Веселовского и назначена для обороны крепости N.

Апшеронский полк занимал форты крепости, а Ширванский полк занял позиции впереди болота, находившегося севернее ее, и здесь частью окопался, а частью разместился в готовых окопах; полком командовал полковник Пурцеладзе.

7-го и 8-го февраля немцы производили яростные атаки, двигаясь колоннами. 7-го числа отличилась рота убитого при отступлении от с. Карная прапорщика Липского, которая была окружена немцами и отбилась, заставив неприятеля отступить.

Сам Липский творил чудеса, воодушевляя солдат и кидаясь прямо на немецкие штыки. 8-го числа немцы открыли ураганный огонь из тяжелых орудий, осыпая снарядами пространство впереди болота, и под прикрытием этого огня шли в атаку, стараясь нас оттеснить в болото.

Мы подпускали их шагов на 50 и поражали ружейным и пулеметным огнем.

8-го числа мне пришлось испытать первый раз ураганный огонь германской артиллерии. Я находился в передовой цепи, на которую наступали немцы.

У всех солдат на лицах было выражение серьезное с отпечатком какой-то роковой неизбежности: некоторые крестились, молодые, не обстрелянные, вздрагивали при всяком орудийном выстреле, старые солдаты их покровительственно ободряли. Интересно, что снаряд уже разорвался, а звук еще летит над нашими головами, и все невольно пригибаются.

Но раздалось отдаленное б-бах! и все облегченно вздыхают. Вдруг опять выстрел, опять летит, и вновь все пригибаются. И так продолжалось часа четыре, то недолет, то перелет, то правее нас, то левее.

Уже начало являться чувство, что наш окоп заколдован, и все как-то повеселели, как вдруг раздался отдаленный выстрел, а затем сразу стало темно, что-то посыпалось, все шарахнулись в стороны, толкая друг друга. Затем я почувствовал теплоту и головную боль, и у меня началась рвота.

Потом я посмотрел вокруг себя и увидел, что окоп на половину засыпало землей, а рядом со мной лежит мертвый солдат, который только что весело разговаривал. Оказывается снаряд попал в окоп. У всех настроение сделалось угрюмое и сердитое. Вдруг снова выстрел, — опять что-то посыпалось, а затем смотрю: какой-то солдатик схватил левой рукой исковерканную праву, превращенную в какую-то кочерыгу и глупо хнычет, а другой его ругает: «чего, дурак, хнычешь? Пошел к фершалу, а то разнюнился, будто полегчает!»

Тут же лежит офицер, тяжело контуженный в голову, и все произносит, как в бреду: «б-б-бах, б-бах!»

Затем канонада стихает и над окопом свистят пули: немцы наступают, мы хватаемся за винтовки и со злорадством и нетерпением ждем, когда будет приказано произвести залп; вот, наконец, команда, а затем затрещали пулеметы и мы дали залп.

У немцев началась паника, они бросились назад. Я смотрю около себя и вижу трех убитых товарищей, но я чувствую себя удовлетворенным и горю желанием дать еще раз немцам такой же отпор.

В это время мы получаем приказание отойти немного назад и окопаться.

Источник: http://litlife.club/br/?b=210514

«История о том, как русский стал русским казаком. НИКОЛАЙ ИРМАНОВ — ПОЛНЫЙ ГЕОРГИЕВСКИЙ КАВАЛЕР»

Сегодня имя Николая Сергеевича Ирманова практически не известно нашим современникам. А между тем, во время Первой мировой войны его подвиги обратили на себя внимание тогдашнего общества, а его имя по праву вошло в пантеон русских героев. Оказавшись на фронте в начале 1915 г., Ирманов уже к концу этого года был полным Георгиевским кавалером!

Н.С.Ирманов родился 18 января 1888 г. в Санкт-Петербурге в православной дворянской семье.

Окончив реальное училище, Николай прослушал полный курс Горного института, а затем еще два года проучился в Санкт-Петербургском университете на факультете восточных языков, где изучал санскритскую словесность.

Когда разразилась Первая мировая война, Николай Ирманов не воспользовался отсрочкой, как имеющий высшее образование, и в 1914 году охотником (т.е. добровольцем) поступил в ряды действующей армии.

Сам он позже так рассказывал о своем поступлении в ряды Русской армии: «Во время мобилизации в июле 1914 года я был во Владикавказе; желая принести реальную пользу Царю и Отечеству, я хотел отправиться на позиции. Во Владикавказе в это время стоял Кизляро-Гребенский казачий полк, который должен был со дня на день выступить в поход.

Чтобы скорее попасть на позиции, я решил примкнуть к этому полку вольноопределяющимся, но оказалось, что раньше надлежало приписаться к казачьему войску.

Получил согласие полка и атамана Терского казачьего войска генерал-лейтенанта Флейшера приписаться к казачьему войску, но оказалось, что кроме приписки, по уставу, полагалось иметь все свое: лошадь, оружие и вообще все военное снаряжение. Денег у меня не было. Так я в казаки и не попал.

Тогда я, не теряя времени, направился в Петроград, где подал прошение в воинское присутствие о зачислении меня к отбыванию воинской повинности вольноопределяющимся в один их кавалерийских полков. Прошение мое было уважено, и меня назначили в гвардейский запасной кавалерийский полк, в маршевый эскадрон лейб-гвардии Конно-гренадерского полка.

Подавая прошение, я рассчитывал, что в ближайшем будущем попаду на фронт. Но, по зачислении меня в эскадрон, оказалось, что выступление его было отложено на неопределенное время. Тогда я подал прошение о принятии меня в Тверское кавалерийское училище на 2-й ускоренный курс, куда и поступил.

Пробыв там два с половиной месяца, я отчислился обратно в полк, так как прошел слух, что маршевый эскадрон Гвардейской кавалерии вскоре выступает. По прибытии же в полк, я убедился в неосновательности слухов, а потому немедленно подал прошение о переводе в пехоту, чтобы, наконец, иметь возможность выполнить свою заветную мечту.

Исходом просьбы было назначение меня вольноопределяющимся в 84 пехотный Ширванский Его Величества полк, где я и пробыл до конца июня 1915 года».
В начале февраля 1915 г. Ширванский полк в составе 3-го Кавказского корпуса был отправлен на прусский фронт.

В задачу полка входила оборона одной из крепостей, для выполнения которой полк разместили на позициях впереди болота, находившегося севернее наших укреплений. Наступление противника началось 7 февраля. Производя яростные атаки, поддерживаемые огнем тяжелых оружий, немцы в течение двух дней атаковали русские позиции.

Ирманов позже вспоминал об этих атаках: «8-го числа мне пришлось испытать первый раз ураганный огонь германской артиллерии. Я находился в передовой цепи, на которую наступали немцы. Интересно, что снаряд уже разорвался, а звук еще летит над нашими головами, и все невольно пригибаются.

Но раздалось отдаленное б-бах! и все облегченно вздыхают. Вдруг опять выстрел, опять летит, и вновь все пригибаются. И так продолжалось часа четыре, то недолет, то перелет, то правее нас, то левее.

Уже начало являться чувство, что наш окоп заколдован, и все как-то повеселели, как вдруг раздался отдаленный выстрел, а затем сразу стало темно, что-то посыпалось, все шарахнулись в стороны, толкая друг друга. Затем я почувствовал теплоту и головную боль, и у меня началась рвота.

Потом я посмотрел вокруг себя и увидел, что окоп наполовину засыпало землей, а рядом со мной лежит мертвый солдат, который только что весело разговаривал. Оказывается снаряд попал в окоп.

У всех настроение сделалось угрюмое и сердитое. Вдруг снова выстрел, – опять что-то посыпалось, а затем смотрю: какой-то солдатик схватил левой рукой исковерканную правую, превращенную в какую-то кочерыгу и глупо хнычет, а другой его ругает: “чего, дурак, хнычешь? Пошел к фершалу, а то разнюнился, будто полегчает!”.

Тут же лежит офицер, тяжело контуженный в голову, и все произносит, как в бреду: “б-б-бах, б-бах!”. Затем канонада стихает и над окопом свистят пули: немцы наступают, мы хватаемся за винтовки и со злорадством и нетерпением ждем, когда будет приказано произвести залп; вот, наконец, команда, а затем затрещали пулеметы и мы дали залп.

У немцев началась паника, они бросились назад». Место, которое защищали бойцы Ширванского полка было буквально перепахано снарядами вражеской артиллерией. Настроение солдат было подавленным, вокруг раздавались стоны раненных, сидеть в окопах и ощущать свою беспомощность перед смертоносным огнем вражеских батарей было невыносимо.

В результате артиллерийского обстрела немцев была разорвана телефонная проволока, связывавшая наши окопы с крепостью. Восстановить ее не было никакой возможности, а предупредить основные силы о появлении новых германских колон было необходимо. Тогда Николай Ирманов вызвался лично доставить пакет в крепость.

Под ураганным огнем противника вольноопределяющийся добрался до фортов, передал пакет и благополучно вернулся обратно. За это дело Николай Ирманов был награжден Георгиевским крестом четвертой степени. В следующий раз Ирманову довелось отличиться в боях весны — лета 1915 г. в Галиции.

Его полк несколько раз прорывался из окружения, а Ирманов, зачисленный к этому времени в команду разведчиков, добывал ценные сведения и снимал сторожевые охранения австрийцев. 20 июня завязался жаркий бой. Ширванский полк окопался на холмистой местности и выдерживал упорный натиск немцев, осыпавших его снарядами, от которых загорелись все близлежащие деревни.

Когда сыпавшиеся дождем пули выкосили почти всех офицеров, Ирманов встал во главе одной из рот и пообещал, что позиции своей немцам не сдаст ни при каких условиях. И слово свое Ирманов сдержал, отбив все атаки противника. Этот бой принес Николаю Ирманову Георгиевский крест 3-й степени.

Читайте также:  Полярный летчик анатолий ляпидевский

Награжденный двумя «Георгиями» Ирманов получил право на отпуск во время которого попытался снова осуществить свою заветную мечту ‒ стать казаком. Ходатайства его на этот раз был услышаны, и приказом командования, Ирманов был переведен в 3-й Хоперский казачий полк Кубанского войска, получив унтер-офицерский чин подхорунжего.

А уже 16 августа 1915 г. Ирманов снова отличился. Находясь с разъездом в 15 человек на разведке, Ирманов, спешившись и взяв с собой двух казаков, занял удобную позицию для наблюдения за противником.

Заметив, что немцы пытаются зайти в тыл одному из наших пехотных полков, Ирманов выскочил из своего укрытия, стремительно вскочил на коня и на прямо глазах у противника помчался к своим, чтобы предупредить их о нависшей угрозе.

Осыпаемый шрапнелью и дождем пуль, Ирманов стрелой долетел до пехотного полка и сообщил сведения, позволившие пехотинцам подготовиться к встрече неприятеля. За этот геройский поступок Ирманов получил третий Георгиевский крест, на этот раз 2-й степени.

Георгиевский крест 1-й степени Николай Ирманов заслужил менее чем через месяц.

8 сентября, обеспечивая прикрытие отступавшей пехоте, он вместе с другими казаками-разведчиками столкнулся ночью в лесу с отрядом немецких кавалеристов в 20 всадников, за которыми вдалеке виднелись колонны пехоты.

Отослав одного казака с донесением, а остальных ‒ следить за ближайшей дорогой, Ириманов вместе с двумя оставшимися с ним казаками дал бой превосходящему отряду противника. Первыми же выстрелами сбив пять всадников, казаки посеяли в рядах вражеского разъезда панику и заставили оставшихся всадников отступить. А вскоре подошла и немецкая пехота, с которой казаки перестреливались до тех пор, пока наше подкрепление не отбросило немцев.

Получив полный бант, Николай Ирманов за боевые отличия был представлен к производству в офицерский чин прапорщика. Но вместо этой награды казак-герой попросил у командования прикомандировать его к Николаевскому кавалерийскому училищу. Просьба эта была удовлетворена, Ирманова зачислили юнкером на 5-й ускоренный курс и Высочайшим приказом от 1 февраля 1916 г. он был произведен в прапорщики и продолжил свою службу в части пограничной стражи западного фронта.

Андрей ИВАНОВ,
доктор исторических наук

http://www.rv.ru

Источник: Интернет — портал Русская народная линия.

Размещено: Сайт Имперского Казачьего Союза под названием. – Режим доступа: http://iks2010.org/?p=78339 (дата обращения 9.03.2015);

Источник: http://bojiyamat.cerkov.ru/2015/04/01/istoriya-o-tom-kak-russkij-stal-russkim-kazakom-nikolaj-irmanov-polnyj-georgievskij-kavaler/

Николай Лямов не пойдет на повышение

Во вторник мэр Москвы Сергей Собянин объявил об отставке своего заместителя по вопросам транспорта Николая Лямова.

— Николай Сергеевич Лямов перешел на другую работу, — сообщил Собянин на заседании столичного правительства. Пост вице-мэра получил нынешний глава департамента транспорта Максим Ликсутов. Он будет совмещать эти две должности. Как рассказал «Известиям» источник в правительстве Москвы, Николай Лямов не идет на повышение.

— Речь не идет ни об администрации президента, ни о правительстве РФ, — подчеркнул он. 

Лямов во вторник был не доступен для комментариев.

— Очевидно, что чиновников такого ранга не могут просто уволить, им дают должности советников или глав ассоциаций. Бывшие работодатели Лямова — правительство Москвы и Минтранс. По одной из этих линий он и должен пойти дальше, — рассказал источник, близкий к бывшему вице-мэру.

Николай Лямов — второй отправленный в отставку вице-мэр из команды Собянина. В мае 2012 года заммэра по социальным вопросам Ольга Голодец стала вице-премьером правительства РФ. Лямов пришел в столичное правительство в октябре 2010 года из Минтранса, где занимал пост заместителя министра.

В январе 2011 года он также стал главой департамента транспорта, совместив этот пост с должностью вице-мэра. Однако в декабре 2011 года руководителем департамента транспорта был назначен 36-летний Максим Ликсутов — гендиректор ООО «Аэроэкспресс». Его состояние на момент прихода в мэрию составляло $500 млн, по версии журнала Forbes.

Тогда же эксперты заговорили о скорой отставке Николая Лямова.

— Сегодняшнее решение Собянина — это не переворот, — заявил сопредседатель организации «Город и транспорт» Антон Буслов. — Николай Лямов оставался в должности до тех пор, пока Ликсутов входил в курс дела. Это был вопрос времени.

По некоторым данным, Лямов, пришедший в мэрию из Минтранса, был ставленником министра Игоря Левитина. Отставка последнего в мае 2012 года ускорила и уход Лямова.  

Научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин отметил, что приход 36-летнего Ликсутова на место 61-летнего Лямова — «нормальный процесс смены поколений чиновников».

По словам Блинкина, у Ликсутова больше готовности идти на острые и непопулярные решения в борьбе с пробками — например, вводить платную парковку в центре города. Пилотный проект в этой области стартует уже 1 ноября на Каретном Ряду.

— Новый вице-мэр должен взять на себя решительные политические шаги. За последние годы Москва сделала их не так уж много. Но Лямова нельзя за это винить. На непопулярные меры очень трудно решиться, — сказал Блинкин.

Между тем именно Николай Лямов запустил проект с выделенными полосами в Москве, до сих пор вызывающий множество споров. Блинкин считает, что бывший вице-мэр внес вклад в пересмотр градостроительной политики Москвы в сторону здравого смысла.

— В предыдущие 15 лет градостроительные решения принимались вопреки транспортной ситуации, застройка бездумно уплотнялась. С приходом мэра Собянина ситуация стала улучшаться. В этом есть и заслуга Лямова, — отметил Блинкин.

Антон Буслов добавил, что транспортная политика Москвы с уходом Лямова не изменится.

— Это политика Собянина — приоритет общественного транспорта над индивидуальным. Вопрос о том, кто будет претворять ее в жизнь, хоть и важный, но второстепенный, — отметил он.

Любопытно, что в декабре 2011 года мэрия объясняла назначение Ликсутова главой департамента транспорта необходимостью разделить полномочия между ним и вице-мэром, так как одному человеку сложно совместить оба этих поста.

— Заммэра — должность скорее политическая, он должен принимать решения, в какую сторону будет двигаться транспортная политика города. А глава департамента должен заниматься оперативным управлением, — отметил член Общественного совета при департаменте транспорта Александр Шумский.

Впрочем, пока неизвестно, станет ли Максим Ликсутов делиться приобретенными полномочиями. Если разделение снова произойдет, главой департамента станет человек из его команды.

Эксперт в области транспорта Алексей Митяев отметил, что Ликсутов за время нахождения на посту главы департамента транспорта четко выстроил структуру этого ведомства, поэтому теперь может совмещать обе должности, делегировав часть полномочий по управлению своим заместителям.

Источник: https://iz.ru/news/536072

Николай Лямов

Заместитель мэра Москвы по вопросам развития транспорта и дорожного строительства с октября 2010 года, по совместительству глава столичного департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры с января 2011 года. До этого, с 2009 по 2010 года был заместителем министра транспорта РФ, с 2004 по 2009 год работал в Ространснадзоре, с 2008 по 2009 год был исполняющим обязанности начальника ведомства.

Николай Сергеевич Лямов родился 18 июля 1951 года в селе Станино Темкинского района Смоленской области.

В 1972 году он окончил Челябинское высшее военное автомобильное командное училище по специальности «Эксплуатация и ремонт автотракторной техники» и после этого до 1992 года служил в Вооруженных силах СССР, а затем РФ.

Параллельно, с 1981 по 1985 год он был слушателем Военно-политической академии имени В. И. Ленина (ныне Военный университет в Москве).

Согласно официальной биографии, в 1992-1994 годах Лямов был безработным. C 1994 по 1997 год Лямов занимал пост председателя комитета по казачеству, межнациональным вопросам и религии администрации Ростова-на-Дону.

В 1997 году он занялся транспортной сферой, получив должность начальника муниципального «Городского управления транспорта» Ростова-на-Дону. На этом посту Лямов добился, чтобы коммерческие перевозчики наравне с муниципальными осуществляли перевозку пассажиров имеющих право на льготы.

Он предлагал развивать в городе электротранспорт (трамваи и троллейбусы), однако во время его руководства ГУТ Ростова-на-Дону в городе прошло радикальное сокращение трамвайной и троллейбусной сети, было закрыто более половины маршрутов электротранспорта.

Также Лямов выступал за строительство в городе монорельсовой дороги, в 2003 году компания «Московские монорельсовые дороги» составила технико-экономическое обоснование проекта, однако в жизнь он воплощен так и не был.

В 2003 году Лямов был переведен на должность начальника отдела технического регулирования департамента государственной политики в области автомобильного транспорта, дорожного хозяйства и городского пассажирского транспорта Министерства транспорта РФ, а также стал заместителем начальника управления автомобильного и электрического пассажирского транспорта Минтранса.

В 2004 году Лямов был переведен на должность главы Южного управления государственного автодорожного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзора) в Ростове-на-Дону.

С 2006 по 2008 год Лямов являлся заместителем начальника этой федеральной службы Валерия Салеева, а затем Геннадия Курзенкова.

После того как Курзенков был назначен осенью 2008 года главой Росавиации, Лямов стал исполняющим обязанности руководителя ведомства и оставался в этом статусе до 2009 года, когда Курзенков вернулся на пост главы Ространснадзора.

В июле 2009 года Лямов был назначен заместителем министра транспорта России Игоря Левитина по вопросам транспортной безопасности. На этом посту Лямов часто инспектировал регионы и выступил с идеей создания нового федерального агентства, которое бы занималась безопасностью на автотранспорте.

В октябре 2010 года после своего избрания на пост мэра Москвы Сергей Собянин назначил Лямова на созданную для него новую должность заместителя мэра Москвы по вопросам развития транспорта и дорожного строительства.

На этом посту Лямов получил известность за предложения увеличить цену на проезд в маршрутных такси и запретить коммерческим перевозкам въезд на выделенную полосу для автобусного транспорта. Он выступал за развитие трамвайного движения.

Также он заявлял, что московские власти намерены бороться с нелегальными такси и строить дороги на территориях, отведенных под линии электропередач.

По мнению директора НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаила Блинкина, Собянин по предлжению Лямова пригласил на должность начальника Департамента транспорта и связи Москвы (ДТиС) Николая Годунова.

18 января 2011 года Собянин объявил о лишении ДТиС непрофильных функций и преобразовании его в департамент транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры. Пост руководителя новой службы получил Лямов, сохранивший за собой должность вице-мэра.

В 2001 году Лямов был награжден знаком «Почетный работник транспорта России». Лямов является полковником вооруженных сил РФ в отставке, имеет классный чин действительного государственного советника Российской Федерации 3 класса.

Источник: http://facecollection.ru/people/nikolay-lyamov

Ссылка на основную публикацию