Очаков взят 6 декабря 1788, золотой крест для офицеров

Офицерский крест

Хотя среди последних было много отличившихся, наградить всех боевыми орденами не представлялось возможным — «Георгий» и «Владимир» предназначались лучшим из лучших.

Об остальных в именном указе Екатерины II фельдмаршалу князю Григорию Потёмкину-Таврическому от 14 апреля 1789 года говорилось следующее: «Всем бывшим на штурме Очаковском Офицерам, которые тут не получили орденов Наших военного Святого Георгия и Святого Владимира, пожаловали Мы знаки золотые для ношения в петлице на ленте с черными и желтыми полосами, с тем, что в пользу награждаемого таковым знаком убавляются три года из числа лет, положенных для заслужения ордена военного; и по прошествии сего, должен он получить тот орден, яко за подвиг».

Проще говоря, воин, удостоенный золотого креста на Георгиевской ленте, не просто сокращал себе на три года четвертьвековой срок до получения ордена Святого Георгия IV класса за выслугу лет, но и, что особенно приятно, имел полное право впоследствии носить заветный крестик «яко за подвиг», то есть без обязательной при выслуге надписи «25 лет», а это повышало статус награды.

По сути своей офицерский крест та же медаль, однако необычной формы. Впрочем, современников это не смущало: встречались в ту пору и овальные, и ромбовидные медали. Другое дело, что форма тут повлияла, так сказать, на содержание: крестам как-то не слишком везло.

Всего они учреждались пять раз.

Сначала в Петербурге долго не могли установить даже приблизительное количество суворовских штаб- и обер-офицеров, принимавших участие в штурме варшавского предместья.

Генерал-прокурор Правительствующего сената граф Александр Самойлов специально запрашивал по сему поводу вице-президента Военной коллегии графа Николая Салтыкова: «…какое именно число золотых знаков… для роздачи им на основании Высочайшего Ея Императорского повеления зделать следует».

На всякий случай всё же отчеканили 205 крестов — их и выдавали постепенно на протяжении 1796 года. А когда наконец разобрались с количеством (1361 человек), политический ветер подул в противную сторону.

Новый император, Павел I, едва встав у кормила власти, начал самодурствовать. Если бы предпринятое им «закручивание гаек» ограничилось пределами разумного, вполне вероятно, что этот царь вошёл бы в русскую историю как мудрый преобразователь.

Однако истерический характер Павла губил на корню все его будто бы правильные, вызванные необходимостью начинания. Так, к примеру, не вызывало сомнений, что армия нуждается в модернизации. Но, вместо того чтобы сделать шаг вперёд, отступили назад — к прусской муштре, к парадной шагистике.

(Чем увлечение буклями и пудрой обернулось вскоре для прусской военщины, мы сейчас расскажем.) Кроме того, новый монарх был совершенно не расположен выполнять данные его матерью обещания, даже если они касались не её фаворитов, а офицерского корпуса — опоры империи.

В общем, на запрос Монетного департамента об очередной партии крестов новый генерал-прокурор князь Алексей Куракин многозначительно ответил, что «делание медалей и золотых знаков следует отложить».

После убийства Павла на трон взошёл английский ставленник — Александр I, и внешняя политика России на некоторое время оказалась всецело подчинена интересам Великобритании, предпочитающей действовать чужими руками, стравливая народы друг с другом. Первой крупной жертвой разъярённого Наполеона Бонапарта стала Австрия.

В результате неожиданной капитуляции австрийцев под Ульмом едва не погибла и русская армия, спасённая гением Михаила Кутузова… для аустерлицкого разгрома.

Теперь, покуда французы не переправились через Ла-Манш, англичанам следовало как можно скорее бросить против них последнюю реальную европейскую силу, которую, однако, они сильно переоценивали. Энергичные тайные переговоры привели к созданию в сер. 1806 года новой антифранцузской коалиции, четвёртой по счёту.

В ней роль меча Немезиды надлежало сыграть державе, ещё недавно первенствовавшей среди других в военном отношении. Речь идёт о Прусском королевстве эпохи Фридриха II Великого — большого охотника играть живыми солдатиками.

Шапкозакидательские настроения в Берлине, выражавшиеся в том, что прусские офицеры приходили демонстративно точить свои сабли о порог дома французского посланника, быстро изменились после первых же вестей с полей сражений.

Минула неделя с того дня, как Пруссия 1 октября предъявила Франции высокомерный ультиматум — очистить территорию марионеточного Рейнского союза, недавно созданного Наполеоном, а французы уже вторглись в Саксонию, союзницу прусского короля Фридриха-Вильгельма III, и хвалёная прусская армия получила несколько чувствительных щелчков по носу под Шпейце и Заарфельде. Но всё это было далеко превзойдено по масштабам и последствиям в битве при Йене и Ауэрштедте 14 октября. Устаревшая прусская линейная тактика продемонстрировала здесь полную и окончательную свою несостоятельность. Потеряв в самоубийственных атаках только убитыми и ранеными 20 тыс. да ещё 18 тыс. пленными, немцы бросились наутёк (по «правилам» отступил лишь один батальон саксонцев — охрана прусского главнокомандующего фельдмаршала Фридриха Гогенлоэ).

Ещё через две недели Наполеон въехал на белом коне в Берлин, а прусский король с остатками армии и беженцами удалился в Кёнигсберг. Всю эту деморализованную массу предстояло защитить русской армии под началом генерала от кавалерии Леонтия Беннигсена. О нём следует сказать несколько слов.

Левин Август фон Беннигсен родился в 1745 году в Брауншвейге. Происходил он из дворян Ганноверского курфюршества, в войсках которого и начал службу 14-летним мальчиком.

Участвовал в Семилетней (1756–1763) войне, через десять лет по её окончании отправился, подобно многим своим землякам, искать чинов и наград в Россию.

Принятый в русскую службу премьер-майором, командовал вначале Вятским мушкетёрским, а затем знаменитым Изюмским гусарским полком, с которым, кстати сказать, в 1790 году отличился против турок при штурме Очакова и, следовательно, стал обладателем первого золотого офицерского креста — «За службу и храбрость». Не менее удачно действовал Беннигсен против польских конфедератов, что доставило ему чин генерал-майора, золотую шпагу с алмазами, ордена Святого Владимира II и Святого Георгия III класса. Вскоре он отличился при взятии у персов Дербента (орден Святой Анны I класса).

Казалось бы, типичная карьера лихого рубаки. Хотя Леонтий Леонтьевич (отец его тоже был Левином, отсюда такая двойная переделка на русский манер), будучи храбрецом, оставался авантюристом.

Водил дружбу с братьями Зубовыми, вместе с ними попал в опалу при Павле и, разумеется, принял впоследствии личное участие в насильственном устранении ненавистного Зубовым (впрочем, не только им, но в ту пору и всей России) императора.

Как бы ни относились мы к Павлу I, а всё-таки мученическая смерть делает его на голову выше убийц, запятнавших себя его кровью. Правда, Беннигсен клялся позже, что в исторический момент удушения царя шарфом сам он куда-то на минутку отлучился. Однако факт остаётся фактом: Леонтий был в числе задумавших и совершивших коллективную расправу.

Уже через год Беннигсен — генерал от кавалерии. Тут-то ганноверца и понесло на самый верх.

1 января 1807 года его, так за всю жизнь и не удосужившегося выучить язык приёмного своего отечества, внезапно взамен популярного в войсках, но престарелого и немощного екатерининского фельдмаршала Михаила Каменского (хотя как сказать «немощного»: два года спустя его зарубил топором в собственном имении брат юной фельдмаршаловой любовницы) назначили главнокомандующим. И вот предводительствуемая им русская армия через месяц, 26–27 января (7–8 февраля по новому стилю), противопоставила наконец удар удару: возле городка Прейсиш-Эйлау в Восточной Пруссии Бонапарт, находившийся тогда на вершине своих побед, едва не свернул себе шею.

Как знать, понадобилось бы сжигать Москву в 1812 году, если бы пятью годами ранее в решительную минуту Беннигсен не выпустил удачу из рук.

И ведь как всё сошлось! Суровая зима, всегда «дававшая русскому солдату определенное преимущество» (выражение вермахтовского генерала, а затем историка Курта фон Типпельскирха), чрезмерная осторожность, вдруг овладевшая Наполеоном, отчаянная храбрость ведомых князем Петром Багратионом воинов 4-й пехотной дивизии, стремительной атакой выбивших французов из Прейсиш-Эйлау (сейчас это город Багратионовск Калининградской области) и тем положивших начало многочасовой бойне.

Непосредственный участник сражения Денис Давыдов (он был адъютантом у Багратиона) вспоминал: «Черт знает, какие тучи ядер пролетали, гудели, сыпались, прыгали вокруг меня, рыли по всем направлениям сомкнутые громады войск наших и какие тучи гранат лопались над головою моею и под ногами моими!».

Так завязалась артиллерийская дуэль, продолжавшаяся с полудня 26 января до позднего вечера следующего дня. Днем 27-го Наполеон, частью сил предприняв отвлекающий фланговый манёвр, приказал корпусу маршала Пьера Ожеро атаковать центр русской армии.

Две дивизии (Жака Дежардена и Этьена Эдле) двинулись по заснеженной равнине южнее городского кладбища. Французы были готовы к кавалерийскому налёту, однако тут их атаковала сама природа — внезапно начался настоящий буран.

Ослеплённые ветром и снегом, обе дивизии потеряли направление и вышли прямо на главную батарею русских. С расстояния пятидесяти шагов хладнокровные канониры дали залп, потом ещё и ещё, всаживая ядра в густую людскую массу. Около пяти тыс.

французских пехотинцев полегло на месте, Ожеро и Эдле оказались ранены, Дежарден был убит. Наши по трупам неприятелей рванулись в контратаку.

Наблюдая с кладбищенского холма за напором русских, Наполеон воскликнул в изумлении: «Какая храбрость!». В следующую минуту его едва не настигли казаки, ворвавшиеся на кладбище. Спас его вовремя подоспевший, верный, как пёс, Иоахим Мюрат.

Несмотря на дерзкую мюратовскую «атаку 80 эскадронов», наполеоновская армия очутилась на волосок от гибели. Но тут Беннигсен распорядился прекратить натиск и отойти, что дало французскому императору, мастеру политического вранья, предлог объявить о Прейсиш-Эйлаусской баталии как о своей победе.

Нерешительный на поле боя, Беннигсен со своей стороны тоже объявил себя триумфатором. Его победная реляция произвела в Петербурге фурор.

Александр осыпал Леонтия милостями: орден Святого Андрея Первозванного — высшая награда Российской империи — да плюс к тому 12 тыс. ежегодной пенсии.

Для отличия офицеров тут же на радостях учредили крест, по форме напоминавший Георгиевский, на Георгиевской же ленте.

Бог знает, как далеко простёрлась бы царская щедрость, однако в июне Беннигсен потерпел тяжелейшее поражение под Фридландом (ныне Правдинск) в той же Восточной Пруссии. Помимо других крупных потерь здесь был сокрушён цвет русского воинства — гвардия, и позорный Тильзитский мир надолго лишил отставленного генерала монаршего благоволения.

В исторической литературе до сих пор можно встретить утверждение, что золотые кресты за Прейсиш-Эйлау будто бы так никому и не вручили. Это неверно.

До конца 1807 года около девяти сотен офицеров, то есть почти половина участвовавших в сражении, получила положенную награду.

Оделяли крестами не всех поголовно, а по особому списку; к знаку прилагалась специальная грамота за подписью Беннигсена.

Дело затянулось, и пожалованными оказались далеко не все офицеры.

Когда Беннигсен, давно уже отстранённый от командования, на следующий год представил очередной список для награждения, ему раздражённо ответил дежурный генерал-адъютант императора: «По всеподданнейшему докладу отношения Вашего Высокопревосходительства ко мне от 12 числа минувшего февраля за № 40, с приложением списка Офицерам, удостоивающимся к получению знаков отличия за победу при Прейсиш-Эйлау, Его Императорское Величество, на пожалование им таковых знаков не соизволил и повелел мне и впредь не докладывать».

Вот как низко пали в ту пору при дворе акции генерала, едва не ставшего победителем Бонапарта! Впрочем, имеет значение и тот факт, что именно тогда Александр, стремясь выиграть время, не желал раздражать своего нового смертельно опасного французского союзника: продолжать раздачу наград за Прейсиш-Эйлау он, вероятно, счёл политически нецелесообразным.

Что касается Беннигсена, то до окончательной отставки он успел ещё много чего. В 1812 году возглавлял сначала оппозицию Михаилу Барклаю, а затем и Михаилу Кутузову, с пеной у рта отстаивал на совете в Филях необходимость решительного сражения под стенами Москвы, что, безусловно, погубило бы на корню гениальный кутузовский замысел.

По заключении Парижского мира получил «Георгия» I класса и был возведён в графское достоинство, затем некоторое время командовал 2-й армией в Тульчине, но смотрел сквозь пальцы на махинации во вверенных ему войсках, за что в итоге отправили Леонтия от греха подальше в милый его ганноверскому сердцу Фатерлянд, где он тихо угас в 1826 году.

Последний, пятый по счёту, боевой офицерский крест учредили в связи со взятием крепости Базарджик в мае 1810 года. Не самый значительный эпизод затяжной русско-турецкой войны 1806–1812 годов.

Новый командующий Молдавской армией генерал от инфантерии Николай Каменский (сын упомянутого выше фельдмаршала) решил взяться за дело всерьёз и нанёс туркам ряд чувствительных поражений, особенно ощутимое — при Батине.

Почему поводом для учреждения награды выбрали именно штурм Базарджика, загадка.

Как бы то ни было, нижние чины получили по серебряной медали на Георгиевской ленте с профилем царя и семистрочной надписью: «ЗА — ОТЛИЧИЕ — ПРИ ВЗЯТИИ — ПРИСТУПОМЪ — БАЗАРДЖИКА — 22 МАЯ — 1810 г.».

Офицерам же достался золотой крест «мальтийской» формы — с раздвоенными лучами.

Впрочем, неразбериха с поводом для награждения извинительна: не до турков оказалось — Россия готовилась к смертельной схватке с куда более серьёзным врагом.

Источник

Источник: http://grandhistory.ru/ofitserskij-krest/

День Георгиевского кавалера

Один из наиболее чтимых в Российской армии Военный Орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия был учрежден 26 ноября 1769 года. В этот день Императрица Екатерина II «изволила возложить на себя» его знаки, а на следующий день был обнародован первый статут ордена.

Императрица и её приемники провозглашались Гроссмейстерами нового ордена, а лица, «сопричисленные» к нему, стали именоваться «Кавалерами Св. Георгия».

День учреждения ордена, торжественно отмеченный с Санкт-Петербурге, должен был ежегодно праздноваться как при Высочайшем Дворе, так и «во всех тех местах, где случится кавалер большого креста».

Подлежат награждению орденом исключительно военные «за ревность и усердие и для поощерения к дальнейшим по военному искусству подвигам». Ордена удостаивался офицер, отличившийся в сражении — совершивший «отличный воинский подвиг», увенчанный полным успехом и доставивший явную пользу.

Четвертая степень ордена давалась также за выслугу в офицерских чинах (при условии участия хотя бы в одном сражении): 25 лет — в полевой службе, 18 кампаний (каждая не менее 6 месяцев) — в морской службе. Статут 1833 года дополнил это положение для морских офицеров, не принимавших участия в сражениях, но участвовавших не менее чем в 20 морских кампаниях.

В выслугу лет, дававшую право на получение креста, засчитывались на льготных условиях некоторые кампании, походы или сражения (обычно за 3 года выслуги). В 1828 году последовало первое ограничение выдачи ордена 4-й степени за выслугу лет : право на получение его было отнято у офицеров тыловой гарнизонной службы.

Читайте также:  Посмотрите новые приключенческие фильмы

15 мая 1855 года повелением Императора Александра II награждение офицеров за выслугу лет и морские кампании орденом Св. Георгия 4-го класса было прекращено (эту функцию стал выполнять орден Св. Владимира 4-й степени). Всего за выслугу лет орден Св. Георгия 4-го класса выдавался 10300 раз (для сравнения — за период 1769 — 1869 гг.

той же 4-й степенью за боевые заслуги было награждено 2239 человек, из них 166 иностранцев).

Знаки ордена Св. Георгия 1-го класса большого креста представляют собой ленту из трех черных и двух желтых (оранжевых) полос, носимую через правое плечо под мундиром, к которой подвешивается большой золотой крест, и четырехугольная ромбовидная золотая звезда на левой стороне груди. Знаки ордена Св. Георгия 2-го класса : большой крест, носимый на узкой ленте на шее, и звезда. Знаки ордена Св.

Георгия 3-го класса : малый крест, носимый на более узкой ленте на шее. Знаки ордена Св. Георгия 4-го класса : малый крест, носимый на ленте в петлице (на колодке). Равноконечный крест ордена с расширяющимися концами и незаполненными углами с обеих сторон покрыт белой финифтью, края имеют золотую кайму.

В срединном медальоне изображение Московского герба : «в красном поле Святой Георгий, вооруженный серебряными латами, с золотою сверх оных висящей епанчею, имеющий на главе золотую диадему, сидящий на серебряном коне, на котором седло и сбруя золотые, и поражающий золотым копьем черного змея в подошве щита». На оборотном медальоне на белом поле «вензелевое Святого Георгия имя».

Ромбовидная золотая звезда, носимая на левой стороне груди (ниже звезды ордена Св. Андрея Первозванного но выше звезд всех других орденов) имеет посреди «в черном обруче, желтое или золотое поле, а на оном изображено вензелем имя Святого Георгия». В черном обруче золотыми буквами нанесен девиз ордена : «За службу и храбрость».

С 1816 года при награждении за выслугу на горизонтальных плечах креста помещалась надпись : «25 летъ», «18 камп.» и «20 камп.». Если позднее кавалер ордена за выслугу лет совершал подвиг, достойный награждения Военным орденом, но не достаточный для получения более высокой степени, к ленте ордена 4-й степени за выслугу лет добавлялся бант.

С 1845 года на знаках ордена, предназначенных для нехристиан, вместо изображения Св. Георгия и вензеля помещался Императорский Российский Орел.

По Статуту орден Св. Георгия никогда не снимался, «ибо оный приобретается заслугами».

Своеобразным «продолжением» ордена являются 5 боевых офицерских золотых крестов на Георгиевских лентах, учрежденных между 1789 и 1810 годами. Они предназначались офицерам, представленным к награде, но почему-либо не получивших орден Св. Георгия или Св. Владимира. Награждение крестом давало 3 льготных года выслуги и право на получение в свое время ордена Св.

Георгия 4-го класса уже не как знака выслуги, а как награды за подвиг (т.е. без надписи) : Крест за Очаков — с сильно закругленными концами и надписями «За службу и храбрость» и «Очаков взят в декабре 1788». (Высочайший указ) Крест за Измаил — с сильно закругленными концами и надписями «За отменную храбрость» и «Измаил взят дек. 11 1790».

Крест за Прагу — со слегка закругленными концами и надписями «За труды и храбрость» и «Прага взята октября 24 1794». Крест за сражение у Прейсиш-Эйлау — повторяет форму ордена и имеет надписи «За труды и храбрость» и «Победа при Прейсиш Эйлау 27 генв. 1807 г.».

Крест за взятие Хаджи-Базарджика — в форме мальтийского креста и с надписями «За отличную храбрость» и «При взятии приступом Базарджика 22 мая 1810 г.». Все эти кресты учреждались и раздавались награжденным вскоре после сражений; их носили в петлице мундира. Одной из почитаемых боевых наград в русской армии издавна считалось офицерское золотое оружие.

С 1855 года на Золотом оружии с надписью «За храбрость» было указано носить темляк на Георгиевской ленте (с 1913 официально называлось Георгиевское оружие). С 1869 года все офицеры, награжденные таким оружием, были причислены к кавалерам ордена. 13 августа 1807 года был учрежден Знак Отличия Военного Ордена для награждения нижних чинов.

С 1856 года он подразделялся на 4 степени (2 золотые и 2 серебряные). С 1913 года он стал официально называться Георгиевским крестом. В 1878 году была учреждена номерная медаль с надписью «За храбрость» 4-х степеней, — только для солдат и матросов пограничной и таможенной стражи.

В 1913 году она была переименована в Георгиевскую и подчинена ордену как медаль для всех родов войск. В Российской армии Георгиевскими отличиями награждались за боевые подвиги и целые воинские части. Так, за кампанию 1799 года Архангелогородский, Московский, Смоленский и Таврический полки получили первые Георгиевские знамена.

За кампанию 1810 года в русско-турецкой войне 1806-1812 гг. Московский гренадерский и Стародубский драгунский полки первыми получили Георгиевские трубы. В 1819 году был учрежден морской Георгиевский кормовой флаг. Первый такой флаг получил линейный корабль «Азов» под командой капитана 1 ранга М. П. Лазарева, отличившийся в Наваринском сражении 1827 года.

Среди знаков отличия были также Георгиевские штандарты и рожки, ленты на знамена и флотские бескозырки, петлицы на воротники мундиров.

В 1916 году произошел единственный в истории ордена случай коллективного награждения орденом 4-й степени, который получила французская крепость Верден за мужество её защитников, проявленное при обороне в годы I Мировой войны «Верденского выступа».

Через 5 лет после учреждения ордена, 3.XII.1774 года, его имя было присвоено целому полку русской армии: 3-й Кирасирский (позднее 13-й Драгунский) стал именоваться Кирасирским Военного ордена полком. Все штаб- и обер-офицеры этого полка были кавалерами ордена.

Источник: https://www.rusempire.ru/arkhiv-statej/kalendarnye-sobytiya/533-den-georgievskogo-kavalera.html

225 лет назад русские войска штурмом овладели крепостью Очаков

Крепость Очаков позволяла Османской империи контролировать выход в Черное море и поэтому по праву считалась одним из главных опорных пунктов Османской империи в Причерноморье.

Взятие крепости должно было позволить России окончательно укрепить свои позиции и дать возможность развивать кораблестроение в Херсоне и Николаеве. Взятие Очакова было поручено генерал-фельдмаршалу Г.А.

Потемкину, который в то время командовал Екатеринославской армией и Черноморским флотом.

Очаков на тот момент представлял собой достаточно серьезное сооружение, обнесенное валом и рвом, защищенное 350 пушками. Численность гарнизона составляла 15.000 человек. Кроме этого, поблизости находился и турецкий флот.

В мае 1788 года осадный корпус Екатеринославской армии Потемкина переправился через Буг и в начале июня вышел к Очакову.

Дойдя до места назначения, русские войска взяли крепость в полукольцо, одна сторона которого упиралась в Днепровский лиман, а другая в Черное море.

Потемкин предполагал брать Очаков путем долгой осады, а не штурмом, как ему советовали многие генералы, в том числе и прибывший из Кинбурна А.В. Суворов.

Первые бомбардировки Очакова начались в середине июля, сразу после окончания строительства батарей. Но, несмотря на разрушительный огонь, гарнизон крепости стойко оборонялся и предпринимал довольно удачные вылазки из крепости.

В итоге осада приняла затяжной характер: за 113 дней русские войска не смогли дойти даже до передовых укреплений крепости. Такая медлительность стала причиной довольно язвительного высказывания генерал-фельдмаршала П.А.

Румянцева «Очаков — не Троя, чтобы его десять лет осаждать».

Осада длилась вплоть до начала ноября. В первых числа ноября затяжные дожди неожиданно сменились лютыми морозами и метелями — осаждавшие крепость русские войска оказались в голой степи, в которой не было ни корма, ни дров.

Офицеры и солдаты, которых встречал Потемкин во время посещений расположений, просили его скорее начать штурм, «дабы делом согреть кровь».

У Потемкина было два выхода в сложившейся ситуации: либо начинать штурм, либо уводить армию на зимние квартиры.

В итоге Потемкин принял решение о штурме. В начале декабря он утвердил подготовленную генерал-аншефом И.И. Меллером диспозицию.

Войскам тут же был отдан приказ о том, как действовать во время штурма: «не вступая в перестрелку стараться решить участь боя стремительным ударом в штыки».

Офицерам строго предписывалось «соблюдать порядок и замешательства предупреждать», а нижние чины должны были «не кидаться на добычу, но поступать с храбростью российскому войску свойственному».

Утром 6 (17) декабря 1788 года после молебна 18 789 солдат и офицеров русской армии начинают штурм Очакова. Захват крепости проводили шесть колонн, которые одновременно выступили на позиции османской армии вокруг крепости, на замок Гассан-паши и на сам Очаков.

Штурм, продлившийся чуть больше часа, был настолько страшными, что Потемкин, не выдержав увиденного, при встрече с захваченным в плен комендантом крепости Гуссейн-пашой гневно выкрикнул «Твоему упрямству обязаны мы этим кровопролитием».

За взятие Очакова Г.А Потемкин получил от Екатерины II высшую военную награду — орден святого Георгия I-й степени. Не забыты были и простые солдаты: все они были пожалованы золотыми крестами на георгиевской ленте и надписью «Очаков взят 6 декабря 1788 года».

Взятие Очакова позволило России окончательно укрепить свои позиции в Северном Причерноморье и обезопасить Крымский полуостров от высадки десанта с моря.

Марсель Баширов

Источник: http://rusnext.ru/news/1450360526

Взятие Очакова русскими войсками под командованием Г.А. Потемкина :: Издательство Русская Идея

6.12.1788 (19.12). – Взятие Очакова русскими войсками под командованием Г.А. Потемкина

Офицерский крест за взятие Очакова

Во время русско-турецкой войны 1789–1791 гг. в конце июня 1788 г. русские войска под командованием князя Г.А. Потемкина осадили Очаков – мощную турецкую крепость на правом берегу Днепровско-Бугского лимана.

Турки укрепили ее под руководством французских инженеров и возвели со стороны суши многочисленные земляные укрепления полевого типа. Очаковский гарнизон составлял 20 тысяч человек при 300 крепостных пушках.

Суворов предложил взять Очаков штурмом в тесном взаимодействии с русскими кораблями. Им вскоре удалось частью уничтожить, частью оттеснить турецкий флот Гассана-паши, стоявший под Очаковым. Однако Потемкин предпочел план длительной осады и методичного артиллерийского обстрела.

В июле-ноябре было сооружено около 30 осадных артиллерийских батарей, постоянно наращивавших огневую мощь. Турки же время от времени устраивали вылазки и мешали осадным работам.

Отражая одну из таких турецких атак, Суворов получил удобную возможность на плечах отступающих ворваться в крепость. Но Потемкин не только не послал Суворову подкреплений, но приказал отступить.

Раненому Суворову пришлось сдать командование генерал-поручику Бибикову, который приказал трубить отбой. В ходе этого боя русские потеряли 154 человека убитыми и 211 ранеными. Потемкин сделал Суворову выговор: «Солдаты не так дешевы, чтобы ими жертвовать по пустякам.

Ни за что погублено столько драгоценного народа, что Очаков того не стоит…». Однако упущенные возможности штурма стоили впоследствии гораздо больших жертв.

Ответный огонь турок и частые вылазки гарнизона наносили все увеличивавшиеся потери русской армии, так что заявления Потемкина «не хочу брать Очаков штурмом» и незачем «терять даром людей» – не оправдывались. Перед наступлением морозов Потемкину пришлось согласиться на штурм, ибо зимовать под стенами Очакова – означало потерять немалую часть войска от болезней.

Для штурма сформировали шесть колонн, которым поставили следующие задачи: первая и вторая колоны овладевают замком Гассан-паши, третья колонна атакует ретраншемент с севера, четвертая колонна – с востока и старается не допустить отхода защитников ретраншемента в крепость.

Пятая и шестая колонны должны были штурмовать саму крепость «по обстоятельствам и разсмотрению генерала Меллера».

6 декабря в 7 часов утра при 23-градусном морозе русские войска пошли на штурм. Несмотря на сильный огонь турок, наносивший большие потери атакующим, русские воины проявили выдающуюся храбрость, и поставленные задачи были выполнены.

Генерал-майор Пален захватил турецкие земляные укрепления между Очаковым и замком Гассан-паши. Затем он послал полковника Ф. Мекноба к замку Гассан-паши, а полковника Платова – линии вдоль окопов. Войска Платова стремительно ударили в штыки и копья и заняли окопы.

Мекноб ворвался в замок, около трехсот остававшихся там турок сложили оружие.

Третья колонна атаковала центральные земляные укрепления. В ходе штурма погиб генерал-майор Волконский, но полковник Юргенц принял командование колонной и довел ее до стен крепости. Четвертая колонна под командованием генерал-лейтенанта князя Долгорукова в ходе упорного штыкового боя заняла турецкие укрепления и вышла к крепостным воротам.

Пятая и шестая колонны прорвались сквозь земляные укрепления противника и вышли к бастионам крепости. Резерв шестой колонны под командованием подполковника Зубина подошел по льду Лимана к южной стороне крепости, причем гренадеры по льду волокли пушки. Затем под прикрытием артиллерийского огня гренадеры полезли на стену и овладели ею.

Бой в самой крепости продолжался еще около часа. Трофеями стали 310 орудий и 180 знамен. Данные о турецких потерях приводились разные. Во всяком случае, в плен взяли около 4000 турок. Это означает, что около 16 тысяч защитников Очакова были убиты при штурме. Новость о падении Очакова так шокировала султана Абдул-Гамида I, что он умер от сердечного приступа.

Но и русским взятие крепости дорого стоило: потери убитыми и ранеными составили около 4800 человек. Столь большие потери русских объясняются не в последнюю очередь и ошибками Потемкина.

В частности, мало использовалась полковая артиллерия, которая могла поддерживать штурмующих огнем, что особенно было важно в бою между земляными укреплениями и крепостной стеной.

Мало того, Потемкин приказал 300 артиллеристам бросить орудия и лезть на стены, подобно пехотинцам.

Упорное сопротивление Очакова настолько раздражило князя, что он велел разрушить город и крепость.

Уничтожение Очакова Потемкин объяснил Екатерине II как «истребление предмета раздора, который при заключении мира мог бы произвести вредное замедление в переговорах».

Вряд ли, однако, такое решение было оправданным, ибо к тому времени уже стала очевидна слабость Турции, и претендовать на возвращение утраченного она не могла. Это подтвердил и Ясский мирный договор в 1791 г..

4 февраля 1789 г. в Петербурге в Зимнем дворце состоялось чествование «покорителя Очакова». Потемкин получил жезл генерал-фельдмаршала, орден св.

Георгия I степени, грамоту из Сената с перечнем своих заслуг, золотую медаль, выбитую в его честь, редкостный алмаз к ордену Александра Невского, шпагу с алмазами на золотом блюде, сто тысяч рублей на «карманные» расходы. В честь генерал-фельдмаршала Императрица лично сочинила стихи.

Взятие Очакова вошло в летопись наиболее героических подвигов русского воинства.

Штурм Очакова. Гравюра А. Берга 1792 г.

Постоянный адрес страницы: https://rusidea.org/25121905Оставить свой комментарий

Источник: https://rusidea.org/25121905

Новости

Наградные медали были классом ниже орденов, но и сами они имели разное достоинство. Самыми «престижными» наградными медалями были золотые офицерские кресты, не входящие в иерархию российских императорских орденов, но стоящие сразу же за ними и часто воспринимаемые как ордена. В русской истории их было всего пять, поэтому и имеет смысл выделить золотые кресты в отдельную группу.

Читайте также:  Медаль "за отвагу"

Золотые кресты выпускались на протяжении всего 22 лет (1788–1810), а для русской истории такой период продолжительным не назовешь.

И все же золотые кресты, которые носились на орденской Георгиевской ленте, были очень ценной наградой – чем-то средним между орденом и медалью.

Очаковский крест. 1788 г

Первый золотой крест назывался «Очаковским».

После разгрома и уничтожения вражского десанта на Кинбурнской косе и освобождения Днепровско-Бугского лимана от турецкого флота, главной задачей русской армии стало взятие основной османской твердыни – Очакова. В турецких владениях на Черном море Очаков был главным портовым городом того времени.

Все лето 1788 года и до глубокой осени Очаков держал возле своих стен основные силы армии Г. А. Потемкина. Истощенный гарнизон крепости не сдавался, приближающаяся зима вынудила Потемкина перейти к решительным действиям. 6 декабря, в метель и мороз, шесть колонн начали штурм крепости одновременно с двух сторон.

Сражение было жестоким, кровопролитным и оказалось победоносным для наших войск.

Золотой наградной крест для офицеров за участие в штурме Очакова

Г. А. Потемкин за эту победу был осыпан наградами императрицы: «…почтили мы Вас знаком 1-й степени военного Нашего ордена… жалуем Вам фельдмаршальский повелительный жезл, алмазами и лаврами украшенный… и в память оным сделать медаль». А. В.

Суворов получил в награду бриллиантовое перо на шляпу ценой в 4450 рублей; М. И. Кутузов – орден Святой Анны 1-й степени и орден Святого Владимира 1-й степени. Особенно отличившиеся офицеры были пожалованы орденами Святого Георгия и Святого Владимира.

А не получившим этих орденов «жаловали Мы, – писала императрица, – знаки золотые для ношения в петлице на ленте с черными и желтыми полосами».

Очаковский крест с закругленными концами представлял собой нечто среднее между императорским орденом и наградной медалью. Исключительная редкость его в наше время объясняется сравнительно малочисленным числом награжденных.

Нижние чины за штурм Очакова награждены серебряной медалью «За храбрость, оказанную при взятье Очакова декабря 6 дня 1788».

Измаильский крест. 1790 г

21 июня 1789 года А. В. Суворов нанес поражение туркам при Фокшанах, а 11 сентября разгромил 100-тысячную турецкую армию на реке Рымник. В то время как главная армия Г. А. Потемкина бездействовала, на плечи А. В.

Суворова ложились все более сложные операции этой войны. Теперь перед ним была поставлена задача, от решения которой зависел дальнейший исход войны – взятие крепости Измаил с ее гарнизоном в 35 тысяч человек при 265 орудиях.

Дважды русская армия пыталась овладеть этой крепостью, но та оставалась неприступной. 2 декабря 1790 года Суворов прибыл под Измаил и начал подготовку к штурму. Изучив все подступы и укрепления крепости, он доносил Потемкину: «Крепость без слабых мест».

Действительно, окруженная земляным валом высотой восемь метров, заполненным водой рвом глубиной до десяти метров и шириной двенадцать метров, с сильной артиллерией, она имела в плане форму треугольника.

Две стороны его растянулись на семь километров, а южная сторона примыкала к Килийскому рукаву Дуная.

Золотой наградной крест для офицеров за участие в штурме Измаила

11 декабря 1790 года, в три часа ночи, русские войска без шума выступили на исходные позиции, а в пять часов утра девять штурмовых колонн, по три с каждой стороны крепости, двинулись на штурм.

Речная флотилия под командованием адмирала Хосе де Рибаса (испанца на русской службе) атаковала приречную сторону крепости. Всего в штурме участвовала 31 тысяча солдат и офицеров при более чем 500 орудиях (включая корабельную артиллерию).

Одновременный штурм крепости со всех сторон заставил противника рассредоточить силы. Исключительно упорное сопротивление противника было сломлено лишь к двум часам следующего дня, когда Суворов приказал ввести в крепость восемь эскадронов кавалерии и два казачьих полка.

Весь турецкий генералитет был уничтожен, и в Измаиле нам достались огромные трофеи: все 265 пушек и мортир, 364 знамени, 42 судна, 3 тысячи пудов пороху, около 10 тысяч лошадей и 10 миллионов пиастров денег.

«Не было крепче крепостей, обороны отчаянней, чем Измаил, только раз в жизни можно пускаться на такой штурм», – писал Суворов в донесении Потемкину.

Потери с обеих сторон были огромны. Русские потеряли убитыми и ранеными 1000 человек, турки – 2600 и 900 пленных.

За такую великую и славную победу А. В.

Суворов не был награжден по достоинству совершенного им подвига – не получил ожидаемого фельдмаршальского жезла и был произведен всего лишь в подполковники Императорского Преображенского полка, полковником которого числилась сама Екатерина II, а также удостоен памятной персональной медали. Причиной тому послужили его обострившиеся отношения с Г. А. Потемкиным. Это оскорбление – «измаильский стыд» – остался горьким воспоминанием до конца жизни Александра Васильевича.

Офицеры были пожалованы орденами и золотыми шпагами. «А тем, кто не получил орденов, – писала Екатерина II в своем рескрипте князю Г. А.

Потемкину от 25 марта 1791 года, – …Мы представляем Вам… объявить с одарительным листом каждому, означающим службу его, убавляя срок, к получению военного ордена Святого Георгия положенный,…и с дачею каждому же золотого знака по образцу нами утвержденному».

Измаильский крест напоминает по своей форме Очаковский и официально именуется «Знаком золотым для ношения в петлице мундира на ленте с черными и желтыми полосами на левой стороне груди». Размеры его такие же, как и Очаковского – 4?47 мм.

Крест за взятие Варшавы. 1794 г

При последнем – третьем – разделе Польши в 1794 году польский народ поднял восстание, во главе которого встал Тадеуш Костюшко. В ночь с 17 на 18 апреля восставшие варшавяне перебили двухтысячный русский гарнизон и взяли в плен 1764 человека. Восстание приняло грандиозные размеры и превратилось в войну против Пруссии и России – союзников в борьбе против Польши.

Фельдмаршал П. А. Румянцев без согласия императрицы направил в Польшу А. В. Суворова. При деревне Мациовицы, неподалеку от Варшавы, произошло жестокое сражение, в котором русские войска под командованием генерал-поручика графа И. Е. Ферзена разбили польский отряд, которым руководил предводитель восстания Т. Костюшко. А. В. Суворов в это время разбил крупное соединение поляков при Кобылке.

Золотой наградной крест для офицеров за участие в штурме Праги 24 октября 1794 г. (об. сторона)

Теперь на пути к Варшаве главным препятствием стало предместье столицы – Прага. Поляки укрепили его шестью рядами волчьих ям с поставленными в них заостренными кольями, высокими валами с глубокими рвами, обложенными камнем батареями; внизу расположились тройные полисады, и все это было нашпиговано множеством орудий при 30-тысячном войске.

Подготовку к штурму А. В. Суворов вел очень тщательно, как в свое время под Измаилом. Отдавая приказ перед штурмом Праги, Александр Васильевич особенно предупреждал о том, чтобы «в дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать; с бабами не воевать; малолетков не трогать. Кого из нас убьют – царство небесное, живым – Слава! Слава! Слава!»

Портрет генерал-майора В.И. Депрерадовича. 1805 г

Его грудь украшают алмазная звезда и лента ордена Св. Анны 1-й степени, Мальтийский крест, крест Св. Георгия 4-й степени и золотые кресты за штурм Очакова и Праги

Прага, а затем и Варшава были взяты. А. В. Суворов получил от императрицы такое послание: «Господин генерал-фельдмаршал… Вы знаете, что я без очереди не произвожу в чины. Не могу обидеть старшего, но Вы сами произвели себя в фельдмаршалы».

Офицеры за взятие Праги были награждены орденами Святого Георгия и Святого Владимира, а те, кто не получил их, были жалованы золотыми крестами с надписью: «За труды и храбрость». На оборотной стороне креста была надпись: «Прага взята октября 24 1794».

«За труды и храбрость при взятии Праги октября 24 1794»

В именном рескрипте Екатерины II, данном генерал-фельдмаршалу графу П. А.

Румянцеву-Задунайскому от 1 января 1795 года, по поводу награждения этими крестами сказано следующее: «Мы воздаем оным Нашею особливой Монаршею милостью и благопризнанием, как в росписи у сего приложенной отмечено… Всем бывшим действительно на штурме Прагском Штаб– и Обер-офицерам, которые тут не получили орденов военного Святого Георгия и Святого Владимира, жалуем золотые знаки для ношения в петлице на ленте с черными и желтыми полосами…»

Нижние чины награждались серебряными медалями необычной формы – квадратной и со слегка закругленными концами. На аверсе медали – вензель Екатерины II, на реверсе – надпись: «За труды и храбрость при взятии Праги октября 24 1794».

П. И. Багратион. Неизв. худ. 1830-е гг

Крест Прейсиш-Эйлау

После разгрома союзных русско-австрийских войск под Аустерлицем 20 ноября 1805 года, где русские потеряли 21 тысячу человек, Наполеон начал захватывать Польшу. 19 декабря он вступил в Варшаву под восторженные приветствия населения.

Решающее сражение произошло у селения Прейсиш-Эйлау[2] 27 января 1807 года. У Наполеона было 70 тысяч войска при 450 орудиях, а численность русских составляла 68 тысяч человек при 400 орудиях. Наполеон не собирался в этот день давать сражение, он ждал подхода корпусов маршалов Л.

Даву и М. Нея. К тому же бушевала сильная метель, но неожиданно завязалась схватка русских с французскими фуражирами в самом селе Прейсиш-Эйлау. Она переросла в битву, втянув войска обеих армий в грандиозное сражение. Вот как описывает его Денис Давыдов, адъютант П. И.

Багратиона:

«Произошла схватка, дотоле невиданная… тысячи человек с обеих сторон вонзали трехгранное острие друг в друга. Толпы валились.

Я был очевидным свидетелем этого гомерического побоища и скажу поистине, что в продолжение шестнадцати кампаний моей службы… я ничего подобного не видывал! Около получаса не было слышно ни пушечных, ни ружейных выстрелов, ни в середине, ни вокруг его; слышен был только какой-то невыразимый гул перемешавшихся и резавшихся без пощады тысячей храбрых.

Груды мертвых тел осыпались свежими грудами; люди падали один на других сотнями, так что вся эта часть поля сражения вскоре уподобилась высокому парапету… Штык и сабля гуляли, роскошествовали и упивались досыта. Ни в каких почти сражениях подобных свалок пехоты и конницы не бывало».

Крест за Прейсиш-Эйлау. 1807 г

Русские потеряли под Прейсиш-Эйлау 18 тысяч убитыми и 7900 ранеными, а французы – 29 тысяч убитыми и ранеными и 700 пленными. Завоеванная такой кровью победа была за русскими, а Наполеону впервые за все его войны не досталось в трофеи ничего.

В указе Александра I от 31 августа 1807 года, данном «Кавалерской думе Военного Ордена Святого Георгия – О пожаловании Офицерам, отличившимся в сражении при Прейсиш-Эйлау, золотых знаков для ношения в петлице», говорилось: «В ознаменование отличного мужества и храбрости, оказанных в сражении 27 Генваря сего года при Прейсиш-Эйлау, офицерам армии Нашей, всем тем, кои не получили орденов Военного Святого Георгия и Святого Владимира, но представлены Главнокомандовавшим к получению знака отличия, жалуем золотые знаки, для ношения в петлице на ленте с черными и желтыми полосами, с тем, что в пользу награждаемого таковым знаком убавляется три года службы, как к получению Военного Ордена, так и пенсиона».

Солдатских наградных знаков за это сражение не учреждалось.

Крест за взятие Базарджика

Наполеон считал, что традиционным врагом России издавна была и есть Турция. В ней он видел значительную потенциальную силу, которую решил использовать в своих планах завоевания Москвы. После покорения России он обещал Турции вернуть ей Крым и побережье Северного Причерноморья.

После такой договоренности Турция пошла на новый конфликт с Россией. Она нарушила условия Ясского мира 1792 года, перекрыла Черноморские проливы русским судам, взялась за укрепление своих дунайских крепостей и стала сосредоточивать военные силы у русских границ. В 1806 году для России началась новая война с Турцией.

Велась она вяло, с переменным успехом с обеих сторон и затянулась до осени 1811 года.

Крест за Базарджик. 1810 г

В феврале 1810 года командовать Молдавской армией был назначен молодой и талантливый генерал Н. М. Каменский-Младший. К тому времени он имел большой боевой опыт: участвовал в Швейцарском походе А. В. Суворова, воевал против Наполеона в 1805–1807 годах и бил шведов в 1808–1809 годах; был награжден 3-й и 2-й степенями ордена Святого Георгия.

К весне он увеличил свою армию почти вдвое, хорошо подготовил ее к новому наступлению и в мае с 80-тысячным корпусом, форсировав Дунай, овладел портами и крепостями Силистрией и Туртукаем и подступил к Базарджику. Эта крепость (ныне город Пасарджик в Болгарии) находилась на перекрестке дорог на Варну, Праводы, Шумлу и далее на Адрианополь. Взята она была 22 мая 1810 года.

Почему взятию ее отведена настолько высокая честь, что ради нее учреждено две специальные награды, – остается загадкой. В этой войне были и более знаменательные победы и до, и после сражения за Базарджик.

Вспомним хотя бы сокрушительный разгром турок М. И.

Кутузовым при Слободзее – у Дуная осенью 1811 года, приведший Россию к победе в этой войне, завершившейся подписанием выгодного для России Бухарестского мирного договора 1812 года.

Как бы то ни было, а «Его Императорское Величество за отличную храбрость и усердие, оказанные при штурме Базарджика корпусом войск под начальством Генерал-Лейтенанта Графа Каменского… Всемилостивейше жалует: отличившимся Штаб– и Обер-Офицерам, не получающим кавалерских орденов, золотые знаки отличия, кои прибавляют каждому три года службы к получению Военного Ордена и пенсиона».

Крест за взятие Базарджика был с раздвоенными концами, как у Мальтийского ордена; на лицевой стороне его надпись «За отличную храбрость», а на обороте – «При взятии приступом Базарджика 22 мая 1810 г.». Носили его на Георгиевской ленте в петлице (потом на левой стороне груди). Крест этот был пятым и последним из ряда подобных наград.

Читайте также:  Сергей владимирович милицкий

Для нижних чинов отчеканили серебряные медали с портретом Александра I на лицевой стороне, а на оборотной стороне креста сделали надпись: «За отличие при взятии приступом Базарджика 22 мая 1810 г.».

Далее речь пойдет об обычных наградных медалях, и при изложении отдельных сюжетов мы будем придерживаться строгой хронологической последовательности.

Источник

Источник: http://ordinari.ru/news.php?news_id=124

Золотые кресты

В Российской империи помимо орденов и наградных медалей в конце XVIII и начале XIX века существовали наградные знаки в виде золотых крестов, которых было немного — всего пять. Каждый имел свою особую форму и надпись, но всех их носили на ленте ордена Святого Георгия.

Такие кресты можно видеть на портретах офицеров и генералов, участвовавших в войне 1812 года. В эрмитажной портретной галерее мы отмечаем их на груди генералов П. И. Багратиона, Ф. П. Неверовского, И. М. Дука, Н. В. Вуича и многих других.

На знаках российских орденов не проставлялся номер, они не говорят о том, в какой войне их заслужили и за какое сражение пожаловали, а золотой крест на георгиевской ленте сразу дает понять, что данный офицер участвовал во взятии Очакова или Измаила, в боях под Прейсиш-Эйлау, при взятии Праги или в штурме Базарджика, что поможет любителям истории определять портреты наших героических предков.

И. Ромбауэр. Портрет генерал-майора В. И. Депрерадовича. 1805 год.

Наука и жизнь // Иллюстрации

Наука и жизнь // Иллюстрации

Очаковский крест. 1788 год.

Наука и жизнь // Иллюстрации

Измаильский крест. 1790 год.

Наука и жизнь // Иллюстрации

Крест за взятие Варшавы. 1794 год.

Крест Прейсиш-Эйлау. 1807 год.

Наука и жизнь // Иллюстрации

ОЧАКОВСКИЙ КРЕСТ. 1788 год.

После разгрома и уничтожения десанта на Кинбургской косе и освобождения Днепровско-Бугского лимана от турецкого флота главной задачей русской армии стало взятие Очакова — основной османской твердыни. В турецких владениях на Черном море он считался главным портовым городом того времени.

Все лето 1788 года и до глубокой осени Очаков держал основные силы армии Г. А. Потемкина возле своих стен. Истощенный гарнизон крепости не сдавался. Приближающаяся зима вынуждала Потемкина к решительным действиям. В метель и мороз шесть колонн одновременно с двух сторон начали успешный штурм крепости.

Сражение стало жестоким, кровопролитным и победоносным для наших войск. Очаков был взят.

Императрица осыпала наградами Г. А. Потемкина за победу: «… почтили мы Вас знаком I-ой степени военного Нашего ордена… жалуем Вам фельдмаршальский повелительный жезл, алмазами и лаврами украшенный… и в память оным сделать медаль…». А. В.

Суворов получил в награду бриллиантовое перо на шляпу ценой 4450 рублей; М. И. Кутузов — орден Святой Анны первого класса и орден Святого Владимира II степени.

Особенно отличившимся офицерам пожаловали ордена Святого Георгия и Святого Владимира IV степеней, а не получившим этих орденов «жаловали Мы, — писала императрица, — знаки золотые для ношения в петлице на ленте с черными и желтыми полосами».

Этот крест с закругленными концами представлял собой нечто среднее между императорским орденом и наградной медалью. Исключительная редкость его объясняется сравнительной малочисленностью награжденных.

Нижние чины за штурм неприступной крепости награждены серебряной медалью «За храбрость, оказанную при взятье Очакова декабря 6 дня 1788».

ИЗМАИЛЬСКИЙ КРЕСТ. 1790 год.

21 июня 1789 года А. В. Суворов нанес поражение туркам при Фокшанах, а уже 11 сентября устроил грандиозный разгром 100-тысячной турецкой армии на реке Рымник.

В то время, как главная армия Потемкина бездействовала, на плечи Суворова ложилось выполнение все более сложных операций войны.

Теперь перед ним стояла задача, от решения которой зависел весь дальнейший исход войны, — взятие крепости Измаил с ее гарнизоном в 35 тысяч человек при 265 орудиях.

Уже два раза русская армия пыталась овладеть крепостью, но безуспешно. Изучив подступы и укрепления ее, Суворов доносил Потемкину: «Крепость без слабых мест».

Действительно, окруженная земляным валом высотой 8 м, заполненным водой рвом, глубиной до 10 м и шириной 12 м, с сильной артиллерией, она имела в плане форму треугольника, две стороны которого составляли протяженность 7 км. Южная его сторона примыкала к Килийскому рукаву Дуная.

В три часа ночи 11 декабря 1790 года войска без шума выступили на исходные позиции, а в пять утра девять штурмовых колонн, по три с каждой стороны крепости, двинулись на штурм. Речная флотилия под командова нием адмирала де Рибаса атаковала приречную сторону. Одновременный штурм крепости со всех сторон заставил противника рассредоточить силы.

Потери с обеих сторон последовали огромные. Исступленное сопротивление противника было сломлено только к двум часам следующего дня. Суворов ввел в крепость восемь эскадронов кавалерии и два казачьих полка.

В Измаиле нам достались огромные трофеи: все 265 пушек, 364 знамени, 42 судна, 3 тысячи пудов пороху, около 10 тысяч лошадей и добыча в 10 миллионов пиастров.

«Не было крепче крепостей, обороны отчаянней, чем Измаил, только раз в жизни можно пускаться на такой штурм», — писал в донесении А. Суворов.

За такую великую и славную победу он не был награжден по достоинству подвига — не получил ожидаемого фельдмаршальского жезла. А. В.

Суворова произвели всего лишь в подполковники Императорского Преображен ского полка, полковником которого числилась сама Екатерина II, и удостоили памятной персональной медали. Причиной тому послужили обострившиеся отношения с Г. А. Потемкиным.

Это оскорбление — «измаильский стыд» остался горьким воспоминанием до конца жизни Александра Васильевича.

Офицеров пожаловали орденами и золотыми шпагами. «А те, кто не получил орденов, — писала Екатерина II в своем рескрипте князю Потемкину от 25 марта 1791 года, — …Мы представляем Вам… объявить с одарительным листом каждому, означающим службу его, убавляя срок, к получению военного ордена Святого Георгия положенный… и с дачею каждому же золотого знака по образцу нами утвержденному».

Этот крест напоминает по своей форме Очаковский и официально именуется «Знаком золотым для ношения в петлице мундира на ленте с черными и желтыми полосами на левой стороне груди». Размеры его такие же, как и Очаковского, — 47 на 47 мм.

КРЕСТ ЗА ВЗЯТИЕ ВАРШАВЫ. 1794 год.

На раздел Польши 1794 года польский народ ответил организованным восстанием, во главе которого встал Тадеуш Костюшко. Поляки перебили русский гарнизон и взяли в плен 1764 человека. Восстание приняло грандиозные размеры и превратилось в войну против Пруссии и России.

Фельдмаршал П. А. Румянцев без согласия императрицы направил в Польшу А. В. Суворова. При деревне Мациовицы, неподалеку от Варшавы, произошло жестокое сражение, в котором Костюшко попал в плен. Суворов в это время разбил крупное соединение поляков при Кобылке. Согласно приказу Суворова «извольте поступать весьма ласково и дружелюбно», за ранеными поляками наладили надлежащий уход.

Теперь на пути к Варшаве главным препятствием стало предместье столицы — Прага. Его укрепили шестью рядами волчьих ям с поставленными в них заостренными спицами, высокими валами с глубокими рвами и обложенными камнем батареями. Внизу шли тройные палисады, нашпигованные сотнями орудий.

Подготовку к штурму А. В. Суворов вел очень тщательно, как в свое время под Измаилом. Но, читая приказ перед штурмом Праги, Александр Васильевич особенно предупреждал о том, чтобы «… в дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать; с бабами не воевать; малолетков не трогать. Кого из нас убьют — царство небесное, живым — Слава! Слава! Слава!».

Варшава была взята, и Суворов получил от императрицы такое послание: «Господин генерал-фельдмаршал… Вы знаете, что я без очереди не произвожу в чины. Не могу обидеть старшего, но Вы сами произвели себя в фельдмаршалы…».

Офицеров за взятие Праги наградили орденами Святого Георгия и Святого Владимира, а те, которые не получили их, жалованы золотыми крестами с надписью: «За труды и храбрость». На обратной же стороне креста — надпись: «Прага взята октября 24 1794 г.».

В именном рескрипте Екатерины II, данном генерал-фельдмаршалу графу Румянцеву-Задунайскому 1 января 1795 года по поводу награждения крестами, сказано: «Мы воздаем оным Нашею особливостью Монаршею милостью и благопризнанием, как в росписи у сего приложенной отмечено…

Всем бывшим действительно на штурме Прагском Штаб- и Обер-офицерам, которые тут не получили орденов военного Святого Георгия и Святого Владимира, жалуем золотые знаки для ношения в петлице на ленте с черными и желтыми полосами, с тем, что в пользу награждаемого таким знаком убавляется три года…» и так далее.

Нижние чины награждались серебряными медалями необычной формы — квадратной со слегка закругленными концами. На аверсе — вензель Екатерины II, на реверсе — надпись: «За труды и храбрость при взятии Праги октября 1794 г.».

КРЕСТ ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ. 1807 год.

После разгрома союзных войск под Аустерлицем 20 ноября 1805 года, где потери только русских составили 21 тысячу человек, Наполеон начал проводить политику захвата Польши. 19 декабря он вступил в Варшаву под восторженные приветствия населения как «освободитель». А на самом деле он готовил Польшу в качестве плацдарма для войны с Россией, а польских солдат — в качестве «пушечного мяса».

Решающее сражение произошло у селения Прейсиш-Эйлау 27 января 1807 года. У Наполеона было 70 тысяч войска при 450 орудиях, а численность русских составляла 68 тысяч при 400 орудиях. Наполеон не собирался в этот день давать сражение, он ждал подхода корпусов Даву и Нея. К тому же бушевала сильная метель.

Но неожиданно завязалась схватка русских с французскими фуражирами в самом Прейсиш-Эйлау. Она переросла в битву, втянув войска обеих армий в грандиозное сражение. Вот как описывает его адъютант П. И. Багратиона — Денис Давыдов: «Произошла схватка, дотоле невиданная… тысячи человек с обеих сторон вонзали трехгранное острие друг в друга. Толпы валились.

Я был очевидным свидетелем этого гомерического побоища и скажу поистине, что в продолжении шестнадцати кампаний моей службы… я ничего подобного не видывал»! Около получаса не слышалось ни пушечных, ни ружейных выстрелов, ни в середине, ни вокруг его; стоял только «какой-то невыразимый гул перемешавшихся и резавшихся беспощады тысячей храбрых.

Груды мертвых тел осыпались свежими грудами; люди падали один на других сотнями, так что вся эта часть поля сражения вскоре уподобилась высокому парапету…».

Потери русских составили 18 тысяч убитыми и 7900 ранеными, а французов — 29 тысяч убитыми и ранеными и 700 пленых. Победа осталась за русскими. Наполеону впервые за все его войны не досталось в трофеи ничего, кроме потоков крови.

В Указе Александра I от 31 августа 1807 года, данном «Кавалерской думе Военного Ордена Святого Георгия — О пожаловании Офицерам, отличившимся в сражении при Прейсиш-Эйлау, золотых знаков для ношения в петлице», говорилось: «В ознаменование отличного мужества и храбрости, оказанных в сражении 27 Января сего года при Прейсиш-Эйлау офицерам армии Нашей, всем тем, кои не получили орденов Военного Св. Георгия и Св. Владимира, но представлены Главнокомандовавшим к получению знака отличия, жалуем золотые знаки, для ношения в петлице на ленте с черными и желтыми полосами, с тем, что в пользу награждаемого таковым знаком убавляется три года службы, как к получению Военного Ордена, так и пенсиона».

Солдатских наградных знаков за это сражение не учреждалось.

КРЕСТ ЗА ВЗЯТИЕ БАЗАРДЖИКА. 1810 год.

Наполеон считал, что первым врагом России издавна была и есть Турция. В ней он видел значительную потенциальную силу, которую решил использовать в своих планах завоевания Москвы. За это он обещал вернуть Турции Крым и побережье северного Причерноморья. После такой договоренности Порта пошла на откровенный конфликт с Россией.

Она нарушила условия Ясского мира, перекрыла черноморские проливы русским судам, взялась за укрепление своих дунайских крепостей и стала сосредотачивать военные силы у русских границ. В 1806 году началась новая, уже седьмая по счету, война с Турцией.

Велась она вяло, с переменным успехом с обеих сторон и затянулась до осени 1811 года.

В феврале 1810 года командовать молдавской армией был назначен молодой и талантливый генерал Н. М. Каменский-младший. К тому времени он имел большой боевой опыт: участвовал в швейцарском походе А. В. Суворова, воевал против Наполеона в 1805-1807 годах, бил шведов в 1808-1809 годах и был награжден орденом Святого Георгия III и II степеней.

К весне он увеличил свою армию почти вдвое, хорошо подготовил ее к новому наступлению и в мае с 80-тысячным корпусом, форсировав Дунай, овладел Силистрией, Туртукаем и подступил к Базарджику. Эта крепость (ныне город Пасарджик в Болгарии) находилась на перекрестке дорог на Варну, Праводы, Шумлу и далее на Адрианополь. Пала она 22 мая 1810 года.

Но почему взятие удостоено настолько высокой чести, что ради нее учреждено две специальные награды, остается загадкой. В этой войне были и более знаменательные победы до и после сражения за Базарджик. Вспомним хотя бы грандиозный разгром турок М. И. Кутузовым при Слободзеи — у Дуная в 1811 году. Он прогремел как заключительный аккорд конца турецкой армии.

Как бы то ни было, а «Его Императорское Величество за отличную храбрость и усердие, оказанные при штурме Базарджика корпусом войск под начальством Генерал-Лейтенанта Графа Каменского… Всемилостивейше жалует: отличившимся Штаб- и Обер-Офицерам, неполучающим кавалерских орденов, золотые знаки отличия, кои прибавляют каждому три года службы к получению Военного Ордена и пенсиона…»

Крест с раздвоенными концами, как у Мальтийского ордена; на лицевой стороне надпись: «За отличную храбрость», а на обороте — «При взятии приступом Базарджика 22 мая 1810 г.». Крест был пятым и последним из ряда подобных наград. Носили его на георгиевской ленте в петлице (потом на левой стороне груди).

Для нижних чинов отчеканили серебряные медали с портретом Александра I на аверсе, на реверсе же сделали надпись: «За отличие при взятии приступом Базарджика 22 мая 1810 г.».

Детальное описание иллюстрации

Источник: https://www.nkj.ru/archive/articles/5829/

Ссылка на основную публикацию