Коновалов александр николаевич

Выдающийся нейрохирург Александр Коновалов отмечает юбилей — 80 лет. Новости. Первый канал

Бессменный руководитель Института имени Бурденко, выдающийся врач Александр Коновалов отмечает 80-й день рождения. Пациенты едва ли не молятся на него, коллеги называют не иначе, как «уникальное явление в нейрохирургии». Автор новых методик и приёмов, пионер и изобретатель… Александр Коновалов — не просто имя в медицине, это имя, известное всему миру.

Директор НИИ нейрохирургии им. академика Н.Н.Бурденко РАМН  приходит в институт одним из первых, когда еще темно; не приезжает, а именно приходит. За одним из лучших нейрохирургов мира угнаться сложно. По коридорам 80-летний академик Александр Коновалов не ходит, а буквально проносится. Коллеги шутят: Коновалов — всегда на шаг впереди медицины.

У Коновалова все операции —  сложные. Обычно он берется за самые тяжелые случаи, до сих пор каждый день делает по две-три операции. Всего он провел их тысячи, а разработанные им методы в области нейрохирургии, которые используют другие врачи, спасли сотни тысяч людей. Во всем мире эти его разработки называют «русскими технологиями».

Вахтанг Кикабидзе, актер, певец, народный артист Грузии, считает, что обязан Александру Коновалову жизнью: «Он меня вытащил, у меня очень тяжелая болезнь была. Была киста на мозжечке.Оказывается, киста прикрывала опухоль».

Вахтанг Кикабидзе уверяет: почерк Коновалова настолько узнаваем, что другие хирурги даже по аккуратному шраму узнают, кто сделал ему операцию. Актер попал в Институт имени Бурденко вскоре после съемок в фильме «Мимино», когда уже практически не мог ходить.

В 1989 году имя Александра Коновалова узнали во всем мире. Впервые в истории он решился на операцию по разделению близнецов, сросшихся головами. Хирург не отходил от стола 17 часов. Спустя много лет Вилия и Виталика встретились с тем, благодаря которому каждая из них живет своей жизнью.

 «Он, безусловно, фанат, он фанат в хорошем смысле слова. Мне кажется, что Александр Николаевич рассматривает нейрохирургию, как некую религию», — считает Александр Потапов, заместитель директора НИИ нейрохирургии имени академика Н.Н.Бурденко.

Он первым в стране начал делать операции на мозге под микроскопом. Тогда это выглядело совершенно невероятно. В старых операционных высотой под семь метров микроскоп на потолок прикрепить было невозможно.

Сам Александр Коновалов рассказывает: «Тогда на одном из наших предприятий, закрытых предприятий, где ракеты делают, сделали нам специальную ракету, которая свисала с потолка, но до середины зала, а дальше уже было продолжение в виде микроскопа. Такая ракетная установка была у нас».

За все эти годы он так и не смог привыкнуть к чуду, которое видит, заглядывая в микроскоп.

 «Я снимал то, что вижу под микроскопом, и некоторые сюжеты похожи на картины подводной съемки. Какие-то невероятные медузы, кораллы. Это действительно, эмоционально очень серьезная поддержка для хирурга, когда он видит совершенно другой мир в микроскоп», — говорит Александр Коновалов.

Чтобы его рука была тверда, как и много лет назад, Александр Николаевич занимается физкультурой, играет в теннис, катается на горных лыжах. У неуемного директора НИИ нейрохирургии имени Бурденко  немало планов на будущее. Главный из них осуществится уже совсем скоро. Через несколько месяцев он начнет строить новый большой операционный блок, чтобы еще у многих людей появился шанс на жизнь.

«Александр Коновалов. Человек, который спасает» — так называется документальная картина об одном из известнейших хирургов ХХ столетия. Фильм выйдет в эфир 12 декабря на Первом канале после выпуска ночных новостей.

Источник: https://www.1tv.ru/news/2013-12-12/55732-vydayuschiysya_neyrohirurg_aleksandr_konovalov_otmechaet_yubiley_80_let

Нейрохирург Александр Коновалов: В каждой операции есть риск

На прошлой неделе в Кремле президент страны Владимир Путин вручал Государственные премии. Среди лауреатов был гость нашей редакции — выдающийся нейрохирург, директор НИИ нейрохирургии имени Бурденко академик РАН и РАМН Александр Коновалов.

У Александра Николаевича короткий послужной список. В 1957 году с отличием окончил Первый московский медицинский институт имени Сеченова и пришел клиническим ординатором в НИИ нейрохирургии.

С 1975 года директор этого самого НИИ. Других мест работы у Коновалова нет. Есть две-три операции в день. Есть четыре операционных дня в неделю. Вот такое расписание. Из года в год.

Не надоело? «Нет», — ответил Александр Коновалов.

Этот вопрос, этот ответ завершили наш «Деловой завтрак». А начался разговор с просьбы представить «визитную карточку» НИИ имени Бурденко.

Операционная в церкви

Александр Коновалов: Почти четверть века строили мы 14-этажный корпус института. Построили. Фактически это новый НИИ на уровне высших мировых стандартов. Когда-то институт располагался, частично и сейчас располагается, в здании пансиона для мальчиков — детей обедневших дворян.

Во время Великой Отечественной там был госпиталь для раненых, в том числе раненных в голову, со спинальными поражениями. В этом небольшом здании умещалась тысяча раненых. Условия были, мягко говоря, не самые подходящие. Лучшее место — операционный блок в церкви Николая Чудотворца.

Операционный блок был не приспособлен, но в освященном годами помещении сложные операции проходили благополучно. Теперь мы церковь восстановили. Сегодня в нашем НИИ делается в год более пяти тысяч операций пациентам с наиболее сложными заболеваниями.

К нам направляют тех больных, для лечения которых на местах нет условий. Таких много, особенно с опухолями, — 2,5 — 3 тысячи в год.

А еще с тяжелейшими кровоизлияниями в мозг, аневризмами, черепно-мозговыми травмами. Все они требуют реанимации, длительного ухода.

Российская газета: Инсульты, травмы… Мы все чаще жертвы прогресса?

Коновалов: Не знаю, как вы, а я — точно.

РГ: Среди вопросов читателей «РГ» доминирует один: как, попасть из провинции в ваш НИИ?

Коновалов: У нас со многими городами живая связь — есть телемедицина. Мы консультируем сложные случаи, принимаем совместные решения. Если на месте нет возможности помочь, направляют к нам, и мы оперируем этих больных.

РГ: Для этого требуется квота?

Коновалов: Квоты — самый больной, самый непонятный вопрос. Это один из источников финансирования. Оно в последнее время поменялось.

РГ: В лучшую или худшую сторону?

Коновалов: Не знаю. Не понимаю. Четкой закономерности нет.

РГ: Ваш НИИ как был, так и остался в ведении Академии медицинских наук. Хотя у вас сплошь высокие технологии, но Агентству высоких технологий вас не передали…

Коновалов: Агентство… Впечатление такое, что цель была потихоньку отодвинуть академию с ее учреждениями.

Проще из одного центра финансировать всех более или менее равномерно? Не выделять средства сперва академии, которая их потом распределяет? Но ведь сама академия давно сложилась, достойно себя проявила.

Зачем отказываться от того, что есть? У нас вообще в крови все разрушать, а потом создавать что-то новое. Кому принадлежит учреждение? Разве это главное? Мы все равно свое дело делали и будем делать.

РГ: Вернемся к квотам…

Коновалов: У нас финансирование из разных источников. Есть базовое: как академическое учреждение мы получаем определенную сумму на лечение больных и научные исследования. Но высокотехнологичное, наиболее сложное лечение должно идти по квотам. В прошлом году нам выделили полторы тысяч квот.

А прооперировали мы по квотам почти две тысячи больных. В этом году нам выделили около тысячи квотных мест. Явно мало! Квоты — это усредненные добавочные суммы, которые частично идут на финансирование заработной платы, на приобретение лекарств…

А вот на амортизацию самого дорогого оборудования квота не распространяется.

РГ: Квоты адекватны тратам?

Коновалов: Нет. Это некая приблизительная, усредненная цена.

Наиболее реальный, принятый во всем мире способ, это когда просчитываются все элементы лечения больного, включая лекарства, амортизацию оборудования, зарплату персонала.

Если страховая медицина полноценная, то она в основном данную проблему решает. В некоторых государствах, где достаточно бюджетных денег на медицину, тоже проблем нет. А мы лечим, насколько это возможно.

РГ: Вас кто-нибудь спрашивал, сколько должна стоить квота на лечение к вам в НИИ? С вами советовались?

Коновалов: Безусловно. Более того, мы принимаем участие в разработке этих квот.

РГ: Что же их так мало?

Коновалов: Потому что, если нет денег, их больше не станет — сколько ни просите.

РГ: Аркадий Райкин когда-то говорил: «У нас есть все, но не для всех». Так и осталось? Но когда шкаф не для всех — не беда. А когда высокий уровень медицины не для всех…

Коновалов: Это ужасно. А чтобы для всех… До этого очень далеко.

РГ: Читателей интересуют возможности, в частности финансовые, госпитализации детей для нейрохирургического лечения на гамма-аппарате…

Коновалов: С этим аппаратом особые проблемы: с ним НИИ попадает в сложное положение. Потому что гамма-аппарат — прибор не государственный. Он принадлежит частной компании и не является собственностью института, хотя мы им пользуемся.

Поэтому за лечение больного надо расплачиваться чистой монетой. Десятилетиями мы не могли убедить государство приобрести этот прибор. Вынуждены пользоваться прибором, который взят в лизинг частной организацией. И так как прибор куплен за реальные деньги, эти реальные деньги надо вернуть.

Лечение на этом приборе стоит около 200 тысяч рублей.

РГ: Что это за лечение? Кому оно показано?

Коновалов: Показано не всем. Гамма-аппарат позволяет с большой точностью облучать разные глубоко расположенные образования. Чаще всего опухоль. Прибор, по идее, очень простой. Это огромный шлем, в который вмонтировано более двухсот источников излучения. Гамма-лучи проходят через узкие каналы и сходятся в одной точке.

Если шлем передвигать, а передвигается он согласно проведенным исследованиям, после того как было определено пространственное расположение опухоли или иного, например, сосудистого образования, то вся эта конструкция наводится на мишень, и с точностью до миллиметров производится облучение.

Этот прибор не нов — его используют в мире уже не одно десятилетие. И есть четкие показания для его применения. В России он пока единственный, используемый нашим НИИ. Но, повторю, НИИ не принадлежащий. Вот такая ситуация. И пациенты не могут понять, почему должны платить за лечение на гамма-аппарате, хотя их по квотам направляют.

Читайте также:  Как успешно начать работать на форекс

Но дело в том, что квоты на лечение с помощью прибора, не принадлежащего государству, не распространяются.

РГ: Александр Николаевич, мы стоим на грани — на границе между платной и бесплатной медициной. Это влечет за собой проблемы этические, государственные, общественно-социальные, взрывоопасные, наконец… Вы, человек из реального мира, можете объяснить эту ситуацию?

Коновалов: Мне не нравится выражение «бесплатная медицина». Как будто бесплатно можно что-то делать! Кто-то должен платить. И платить очень большие деньги за хорошую медицину. Значит, она платная. Нейрохирургия особенно дорогая. Другое дело, из каких источников платить? Сейчас дополнительный источник — высокие технологии.

Они нас поддерживают, но это не решение проблем оплаты. Страховая медицина не состоялась. Есть люди, для которых не проблема заплатить даже очень большие деньги. Мы стараемся, если нет возможности пролечить по квотам, заключать договоры с разными организациями. Таких сейчас немало. Они охотно своих сотрудников лечат и выделяют для этого крупные суммы.

А вот одного какого-то источника финансирования — четкого и ясного, нет.

РГ: Может, его и не надо вовсе. Вам как директору труднее стало работать или легче?

Коновалов: С одной стороны, стало легче, потому что появились дополнительные возможности: раньше мы были в каких-то тисках, из которых выбраться было невозможно. Сейчас мучает неопределенность. Те же квоты — то они есть, то их нет. В прошлом году было, как я сказал, 1500. В этом 1000.

РГ: Почему?

Коновалов: Идея такая: нельзя, чтобы академические учреждения узурпировали власть, чтобы все они брали на себя. Надо поднимать периферию. Если там могут выполнить то же самое, то, значит, часть квот надо отдать им.

Мы поливалентное учреждение: у нас лечатся буквально все больные с нейрохирургической патологией. Но есть на периферии учреждения, специализирующиеся в какой-то области нейрохирургии. Например, могут успешно лечить больных с заболеваниями сосудов мозга.

И они могут лечить по квотам.

РГ: У вас, в вашем НИИ, лечились и лечатся многие знаменитости. Это потом прибавляет денег, славы? Это помощь, дружба? Известно, что спасение нобелевского лауреата академика Льва Ландау стало началом важнейшего направления современной нейрохирургии — нейрореанимации…

Коновалов: Недавно мы отметили 75-летие нашего НИИ. К дате был подготовлен фильм про историю института. Он начинается с истории Ландау, потому что это очень важный момент в жизни НИИ. Ландау попал к нам после автомобильной катастрофы в тяжелейшем состоянии.

Все были в растерянности — таких больных раньше не выхаживали. Ландау был всемирно известен, и со всего мира приехали нейрохирурги, физиологи, просто физики. Все помогали, чем могли. Кто-то — сейчас уже не помню, из какой именно страны, подарил функциональную кровать — первую в нашей стране.

К нам поступали лекарства, которых никогда раньше не было. С этим нужно было разбираться — так началась нейрореанимация. Ведь у нас на аппаратном дыхании Ландау провел три месяца. Почти столько же он был в коматозном состоянии. Поначалу надежды на то, что он выживет, не было.

Потом не было надежды, что он выживет и будет более-менее сохранным человеком. Но он даже вернулся на работу. Хотя, конечно, того Ландау уже не было.

А насчет помощи… Если честно, я думаю, что построить, оснастить институт — это не только прямые правительственные государственные пути. Хотя решений на этот счет было много. Я в своей жизни встречался и с премьер-министрами, и с президентами. Но в основном с теми людьми, которые близки к ним. Среди них и наши пациенты. Они-то и помогали эту дорогу найти, добиться этих решений.

РГ: Пирогов выбирал себе пациентов. И если был безнадежный, то говорил, что сначала надо помочь тем, кому могу. Известно, что в наше время, например, химиотерапевты при назначении дорогостоящих препаратов вынуждены выбирать: перспективен пациент или нет…

Коновалов: Не исключено. Если у вас действительно ограниченное число лекарств и вы знаете, что кому-то можете помочь, а кому-то уже бессмысленно давать это лекарство, то, наверное, такой выбор оправдан. А насчет Пирогова — он действительно разработал такую доктрину для военного времени.

РГ: А у нас в мирное — звучат предложения о законодательном разрешении эвтаназии…

Коновалов: Говорят о ней давно. И, наверное, всегда будет кто-то «за», кто-то «против». Я против. Хотя понимаю, что бывают ситуации, когда, наверное, это и неразумно.

РГ: Когда боль невозможно терпеть?

Коновалов: Сейчас много методов, которые позволяют эффективно бороться с болью, избавлять от страданий. Задача врача — помогать до последнего. И если что-то он может еще сделать, он должен сделать.

РГ: Даже после смерти мозга?

Коновалов: После смерти мозга человека нет, и беспокоиться не о чем. Эвтаназия существует для тех, кто в сознании, кто понимает свою судьбу, и врачи ему помогают уйти их этого мира. Эвтаназия предполагает волю пациента.

РГ: Сейчас очень популярны клеточные технологии. Их нередко выдают за панацею. Есть какая-то реальная польза от их применения или это некий модный миф?

Коновалов: В каких-то областях медицины, наверное, польза есть. Для нашей области — миф. И это мягко сказано. Еще ничего не известно о клеточных технологиях, еще непонятно, как они могут что-то изменить, исправить. И начинают их применять. Не бескорыстно. Агрессивная реклама стволовых клеток — преступление.

РГ: Почему же молчит медицинская общественность?

Коновалов: Не молчит! Два года назад была сессия Академии медицинских наук, посвященная этим технологиям. Было принято взвешенное решение, которое запрещало использование непроверенных технологий, особенно в коммерческих целях.

Подобное решение было принято и Российской академией наук. Речь не о запрете. Стволовыми клетками надо заниматься, надо изучать их возможности. Но ни в коем случае не применять безрассудно, без всякого контроля. При нервных заболеваниях — однозначно.

РГ: Как вы относитесь к активизации зон мозга с помощью электродов? Каковы перспективы развития этого направления?

Коновалов: Из самых перспективных. И мы давно им занимаемся. Сейчас технология другая. Появились стимуляторы. К сожалению, очень дорогие — один стоит порядка 20 тысяч долларов. Стимулятор вживляется в определенные зоны мозга. Есть заболевания, при которых этот метод очень эффективен. Но должны быть четкие показания к применению.

Скажем, при паркинсонизме. В некоторых случаях стимуляция им показана и может быть очень эффективной. К примеру, пациент не может взять чашку, поднести ее ко рту. Стоит начать стимуляцию через введенный в мозг электрод, и дрожание моментально исчезает, восстанавливаются нормальные движения. Мы применяем этот метод.

Не широко, так как метод очень дорогой.

РГ: В хирургии надо рисковать?

Коновалов: Самый сложный вопрос. Рисковать надо. Но с оглядкой: рискуешь не своей головой, а чужой. Это, наверное, самая тонкая и самая сложная вещь, которой должен владеть врач. Где остановиться? Какую меру ответственности можно взять на себя? Оправдание-то всегда можно найти. Но оправдаешься ли перед самим собой? И нет никаких рецептов. И мерила никакого, по-моему, нет.

РГ: Каждая операция — риск?

Коновалов: В каждой операции есть риск. В одних большой, в других очень большой. Некоторые и вовсе за гранью риска. Вот поступает безнадежный больной. У нас есть моральное право не оперировать. Но, учитывая, что больше ничего не остается, рискуем. Иногда проносит.

РГ: Как вы думаете, где находится душа человека?

Коновалов: После такой встречи в редакции у меня лично — в пятках….

   практика

РГ: Знаменитые пациенты попадают к вам, потому что у вас знаменитые специалисты? Почему вас выбрал итальянский писатель, художник, поэт, автор сценариев фильмов Феллини и Антониони Тонино Гуэрра?

Коновалов: У меня нет впечатления, что знаменитости к нам стекаются. Тонино Гуэрра — это вообще исключение. Почему он решил оперироваться у нас, не знаю. Другого такого случая не было и, думаю, не будет. Иностранцы отлично понимают, что такое российская медицина, и осторожно к ней относятся.

РГ: Мы очень отстаем?

Коновалов: Отстаем? В чем-то мы, может, и превосходим. Но вот стандарты, средний уровень, который обеспечивает безопасность от каких-то случайностей… Здесь мы очень легко можем погореть… А Тонино… Просто мы семейно знакомы были.

Моя жена была близкой подругой жены Тонино, когда он не был еще на ней женат. И познакомились они у нас дома. Давно это было — больше четверти века назад.

Знакомый переводчик вдруг позвонил и сказал: вот приехали Антониони, Гуэрра, нельзя ли их принять у вас дома? А в то время иностранцам, да еще таким известным, прийти домой… На это нужно было специальное разрешение спрашивать. Но обошлось без всяких разрешений — просто закрыли глаза.

У Антониони, помню, был страшный насморк, он мокрым платком вытирал лицо и слезящиеся глаза — интересная такая картина. Тогда я впервые увидел Гуэрра. А через несколько лет, когда он заболел и ему предлагали разные варианты операции, ему почему-то пришло в голову приехать сюда.

Тонино, повторяю, исключение. И то, что у нас собираются все знаменитости, неверно. Очень многие выбирают не нас и едут за границу.

РГ: За державу обидно?

Коновалов: У человека, особенно, когда речь о здоровье, должно быть право выбора.

   продолжение разговора

Академик Александр Коновалов отвечает на вопросы читателей «РГ» в сегодняшнем выпуске «Российская газета-Неделя»

Источник: https://rg.ru/2007/06/22/konovalov.html

Александр Коновалов

Многим из добравшихся сюда — больным или родственникам больных, родителям или детям больных, друзьям или сопровождающим — было сказано: «Это сделает только Коновалов». Поэтому его ждут, как выхода Бога.

И часто не подозревают, что этот худой темноволосый, стремительно мелькнувший в коридоре доктор с крепким подбородком и взглядом слегка исподлобья через простые очки, без всякой свиты и сопровождения, и есть этот Бог. Директор института академик Коновалов.

Читайте также:  Пионер-герой володя дубинин

Бог нейрохирургической земли обетованной.

Источник информации: «Персона» No.2, 2000.

Коновалов Александр Николаевич

Нейрохирург.

Родился в 1933 г. в Москве.

1957 — выпускник 1-го Московского медицинского института им. И.М. Сеченова.

1957 — врач НИИ нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко.

1964 — кандидат медицинских наук.

1970 — доктор медицинских наук.

1975 — директор НИИ нейрохирургии.

1982 — академик РАМН.

1995-1999 — прооперировал 1500 больных.

Ведущий специалист России в области нейрохирургии. Лауреат Государственной премии СССР, Государственной премии России, премии имени академика Н.Н. Бурденко.

Идем на операцию. Главным образом потому, что беседа в классическом смысле никак не получается. Просто по распорядку рабочего дня оперирующего директора. Ну как это: сесть и разговаривать? Равносильно простою стремительно текущего конвейера.

Взамен пользуюсь великодушным разрешением сопровождать его в рабочем процессе — на операции, административной планерке, утренней конференции, обходе, консультациях и просто по ходу дела спрашивать, что непонятно. Это оказывается самым надежным.

Спрашивать у Коновалова очень легко, это чувствует даже мальчик из коридорной очереди на обследование. Ловит из всех присутствующих именно его за халат: «Дядя, а где здесь туалет?» Дядя показывает: туда, в подвал, и там налево. И тут же вспоминает: завтра его начнут ломать для ремонта.

Надо заказывать временный вагончик, а к нему пробить дверь через окно холла во двор. И так далее, и так далее.

— У нас идиотская система. Никто никакой проблемы не решит, если не обратится первое лицо. Все снабжение до мешка цемента, все оборудование, архитектура, отвод земли… Запад этого не понимает и никогда не поймет. Хирург-академик — снабженец….

Хирург, сбрасывающий перед тяжелой дверью оперблока репья административных хлопот. И здесь уже кучка робких родственников в ожидании исхода. Секундная остановка. «Вы почему здесь стоите? Здесь стоять нельзя…» Впрочем, таким голосом, что ясно: никто их отсюда не погонит.

За дверью — восемь операционных, которых не хватает даже при работе в две-три смены.

Кстати, почему все здание уже много лет сыплется, трещит по швам, рвутся канализация и отопление, а оперблок стоит незыблемо крепким? И свет здесь какой-то особенный, беспыльный, чистый и яркий? Потому что в этом доисторическом пансионе для бедных дворянских детей была Церковь.

Бог, стало быть, признал нейрохирургию. А в войну размещался госпиталь для раненных в голову и позвоночник. Которые долго еще писали письма «в черепно-ремонтную мастерскую на 5-й Тверской-Ямской имени товарища Буденного». Так они понимали генерала Бурденко.

Думал: как академик готовится к операции? Священнодейство, медитация, сосредоточенность с музыкой Баха… Дудки. Сущая кладовка: тюки ваты на шкафах, коробки с бельем, узкие шкафчики цеховой бытовки.

Быстро, в одиночестве, как солдат по тревоге: все с себя до плавок, тренированная спортивная поджарая фигура, на себя — голубую робу, стоптанные-стоптанные туфли. Аскетично, лаконично, нацеленно. Получаю свой халат с бахилами, маской, шапкой, идем мыть руки.

По правилам: мылом, потом в тазу с дезраствором. Говорят, хирург может смело идти на преступление, отпечатков пальцев не останется.

В просторной кафельной комнате на столе — мальчишеское тельце, укутанное в бурые простыни. В окне — рентгеновские снимки, Пикает пульс в мониторе наркозного контроля. Трубки, насосы, рычажки, штурвальчики.

Коновалов в буром халате, такой же нахлобученной шапке, резиновых галошах застревает у ярко освещенной обложенной марлей ямкой в черепе в неудобнейшей позиции. Корпус чуть откинут, руки напряженно приподняты и вытянуты, чрезвычайно сурово для собственного позвоночника.

На глазах — бинокулярный микроскоп, тот самый, о котором на периферии ходят легенды. С чернильной надписью на белой лейкопластырной ленте: «Лампа проф. А.Н.Коновалова». У ребенка там, внутри, очень плохая, жестокая опухоль. Молодые коллеги, ассистенты, настроены решительно: «Ищите здесь, вот уже височный сустав вырисовывается…

» Директор кажется осторожнее и осмотрительнее: «Нельзя же, ради Бога, делать операцию ради операции…- И тяжкий вздох. — Ох, елки-палки… Если что-то можно сделать — то лучевой терапией».

Потом, выходя наружу, отзовется о молодом коллеге: «Он как узкий специалист склонен к радикальным действиям… Но анатомию знает лучше».

И после уже второй или третьей сегодняшней операции, из которых какая-нибудь может быть супертрудоемкой и многочасовой, впечатление такое, будто Коновалов остался один-одинешенек в опустевшем вечернем корпусе. Одеваясь в сумраке директорского кабинета, диктует на пленку ежевечернее «отче наш» прожитого дня — протокол операции. Не больше странички — к концу года их складывается в папке на толстый роман.

Он вдруг говорит: «На самом деле это даже не специальность, а образ жизни, философия, сверхзадача. Невероятная ответственность за то, чтобы не только сохранить человеку жизнь, но и не лишить его человеческого облика, сохранить достойный образ жизни, право на сознание…»

Он четвертый директор института. Его назначение было сенсацией — всего 43 года, не из академических или министерских кабинетов, а из своих, оперирующих докторов. Коновалов — из прекраснейшей врачебно-интеллигентской семьи. Мама — отличный хирург, затем инфекционист.

Отец — крупный невропатолог, директор Института неврологии. Мог бы неплохо работать и в отцовском институте — блестящие способности, диплом с отличием, семейные традиции… Но именно они в советской системе почему-то возбранялись. В смежный институт он сбежал от этой тени семейственности.

И старые врачи, и даже сестры тех времен вспоминают одно: самый тщательный и терпеливый из молодых хирургов. Осмотры больных — с изнуряющей неторопливостью и обстоятельностью, унаследованной от отца. Изучение снимков, лаборатория с пробирками биопсии — в три смены.

Операция — пусть двенадцать часов, но до полной чистки полос

ти, на что далеко не у каждого опытного хирурга хватает терпения. «Фанатик» и «аскет» — те нелестные выражения, которые шли за ним по пятам. И в то же время — самая чуткая отзывчивость.

Смешной случай рассказал знакомый, тоже лежавший там после головной операции. «Лежу, голова пухнет, курить охота. Гляжу, в семь утра какой-то парень по палате шныряет, в очках, худой, темненький. Думаю, медбрат процедуры проводит.

Шепчу: парень, сбегай, принеси сигаретку, просто невмоготу. Он плечами пожал, выскочил на минутку, возвращается, подносит закурить. Только, говорит, в окошко, и чтоб лечащий не засек. Я просто душой отошел. А через часок вся команда явилась: обход.

И «парень» оказался Коноваловым».

Он застал, как сам выражается, еще вполне варварские методы исследования и операций, царившие даже при корифеях-директорах Бурденко, Егорове, Арутюнове. Что делать — такая была техника. Что делалось с мозговыми центрами — даже думать боялись, лишь бы больной не погиб на столе.

Многие опухоли были вообще недоступны и неоперабельны, оставалось лишь «раскупорить» черепную коробку несчастного от компрессии и облегчить его последние страдания.

И утешаться тем, что в прошлом веке, когда и слова «нейрохирургия» не знали, люди просто глохли, слепли и кончали параличом, покоряясь печальной судьбе.

Прорыв в диагностике с помощью сначала рентгеновских, а потом магнитно-резонансных томографов сделал голову «прозрачной» для обнаружения опухоли. А значит, и повысил точность подхода.

В 80-м, когда о такой диагностике еще только мечтали, институт делал в год полторы тысячи операций со смертностью 12 процентов. В 90-х, когда эти методы вошли в обиход, операций стало уже две с половиной тысячи с пятипроцентной смертностью.

Статистика, конечно, не утешает в каждом отдельном личном горе. Но без этой борьбы все сто процентов были бы обречены.

Мы снова в оперблоке, но теперь уже на 12-м этаже нового корпуса, где сосредоточены 13 операционных. Поднимаясь сюда, отмечаю и дворцовый мрамор вестибюля, и инженерное оборудование, сложнейшую сеть коммуникаций — одной газовой трубопроводки километров пятнадцать.

Вырубись во всей Москве свет — хирург этого не заметит: автоматическая программа запустит аварийку в считанные секунды. Все рабочие места связаны между собой сетью локального вычислительного комплекса с выходом в Интернет и на медицинские телемосты.

Дежурные пульты контроля в реанимации и палатах интенсивной терапии — что тебе центры управления космическим полетом.

На директорских обходах и консультациях происходит прелюдия операций. И снова ощущение, что лечащие врачи и завотделениями нанимают директора как самого исполнительного батрака, на которого навешивают самую сложную работу. Опять мучительные решения и тихое, совсем не предназначенное для ушей больных и родственников: «Ужас, ужас… Ой, кошмар… Беда… Надо оперировать или нет? Я боюсь…

» Иногда резкое: «Вы меня толкаете на то, чего я не знаю!» Но вот решение все же принято, и пациент на столе. Хоть про него буквально только что мне опять сказали, что это один из лучших в мире «чистильщиков», невероятно виртуозный и смелый при вторжении в чрезвычайно чувствительные зоны, я слышу чисто интеллигентскую рефлексию: «Ни лицевого, ни слухового нерва толком различить не могу…

Разрушены напрочь. Никакой анатомии не сохранилось… Да, здесь надо ноги уносить, все распадающееся…» Под этот комментарий происходит тончайший процесс ревизии нервов: «Есть нерв… Нет. Нет нерва… Есть…» Реплики могут быть безутешньми: «Со стволом трагедия. Никак не могу зацепить…

» И только через день-два при обходе десятого, реанимационного, этажа видишь более розовый результат этих обоюдных мучений. Когда пожилой пациент по очень доверительной просьбе Александра Николаевича еще в полузабытьи поднимает левую, потом правую руку, дергает ногой, жмурит и открывает глаза… Начало невероятно трудного, но реального восстановления.

Вчерашняя двухлетняя девчушка еще в забытьи, залепленная пластырями и утыканная трубками. «Своей крови у нее литр, а потеряла в операции два литра, много переливали». Зато рядом другая, чуть постарше, уже обложена мягкими цветастыми игрушками. Хрипленьким, как оказалось, только вернувшимся к ней голоском радостно сообщает: «А скоро я в отделение поеду…

» И все молятся, что и эта опухоль оказалась не «злокачкой». То, что называют высокими технологиями, точным и интенсивным лечением, позволяет на тех же 300 койках, перенесенных из старого корпуса, в 2-3 раза ускорить лечение каждого больного, а стало быть, «пропускаемость» клиники без увеличения койко-мест.

Передать в «серию», местным больницам, еще более новые и современные методики исцеления от злого рока, происхождение которого, увы, еще недораскрыто. Есть расчеты и на старый, пансионный корпус. Вместе с диагностическим центром создать образцовый реабилитационно-восстановительный. Отработать полный цикл возвращения людей в полноценную жизнь.

Ведь сохранить ее после черепно-мозговой или позвоночной травмы — полдела. Беспомощный, обездвиженный инвалид — горе для семьи и затраты для государства. А таких потерь сегодня — не счесть. Притом среди «позвоночников» 70-80 процентов — мужчины со средним возрастом 28 лет, цвет нации. Так что в этом ремесле начинать и опять начинать.

Читайте также:  Валерий иванович шумаков

На прощание один философский вопрос:

— Мы, как известно, используем свой «головной компьютер» далеко не на полную мощность. То ли на 5, то ли на 20 процентов, оценивают всяко. Отсюда, наверное, и множество тупых решений. Есть надежда, что нейрохирургия в будущем поможет полностью включить эту природную уникальнейшую машину?

Коновалов отрезвляет:

— Я думаю, эта задача решена тысячелетия назад без всяких черепно-мозговых и даже генных вмешательств. В каждом столетии вы встретите своего Льва Толстого, своего Ньютона, своего Архимеда. И Солженицын стал Солженицыным при любых жизненных обстоятельствах… Так что никто не мешает, никто. Тут каждый творец сам себя.

Источник: http://facecollection.ru/people/aleksandr-konovalov-3

Коновалов Александр Николаевич

Советский и российский врач-нейрохирург, педагог, профессор. Доктор медицинских наук (1971). Директор Научно-исследовательского института нейрохирургии им. академика Н. Н. Бурденко (1974—2014). Академик АМН СССР (1982; член-корреспондент 1974). Академик РАН (2000).

Заслуженный деятель науки Российской Федерации (1998). Герой Труда Российской Федерации № 1 (2013). Лауреат Государственной премии СССР (1985). Дважды лауреат Государственной премии РФ (1995, 2006).

Главным нейрохирург Министерства здравоохранения РФ, заведующий кафедрой детской нейрохирургии Российской медицинской академии последипломного образования, Профессор Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И.

Пирогова, Президент Ассоциации нейрохирургов России, вице-президент Всемирной федерации и Европейской ассоциации нейрохирургических обществ

«Темы»

«Общественные Движения», «Ассоциация нейрохирургов России»Встреча с президентом ассоциации нейрохирургов России академиком Александром Коноваловым

Эдуард Россель 28 июня принял в губернаторской резиденции директора научно-исследовательского института нейрохирургии имени Н.Бурденко, президента ассоциации нейрохирургов России, академика Александра Коновалова.
ссылка: http://www.rossel.ru/archive/20070628/3/

Главный нейрохирург России Александр Коновалов: «С завистью смотрю на то, что делается в части организации медицины республики»

В субботу Закамскую больницу скорой медицинской помощи посетила делегация НИИ им.

Бурденко — Президент Ассоциации нейрохирургов России, директор института Александр Коновалов, заместитель директора Александр Потапов и заведующий организационно-методическим отделом Сергей Таняшин.

Их сопровождал министр здравоохранения Айрат Фаррахов.
ссылка: http://minzdrav.tatarstan.ru/rus/index.htm/news/64128.htm

Рустам Минниханов и главный нейрохирург России Александр Коновалов обсудили вопросы проведения в Казани курсов нейрохирургии

23 января Премьер-министр Татарстана Рустам Минниханов встретился в Доме Правительства РТ с директором НИИ нейрохирургии им. Бурденко (Москва) Александром Коноваловым.
ссылка: http://1997-2011.tatarstan.ru/?DNSID

Академик Александр Коновалов отмечает 75-летие

Президент России Дмитрий Медведев поздравил директора Научно-исследовательского института нейрохирургии имени Н.Н.Бурденко, академика Российской академии наук Александра Коновалова с 75-летием. Об этом сообщила сегодня пресс-служба главы государства.
ссылка: http://paraplegia.narod.ru/mednews/newsindex545.html

Премьер-министр Татарстана Рустам Минниханов и главный нейрохирург России Александр Коновалов обсудили вопросы проведения в Казани курсов нейрохирургии
Сегодня Премьер-министр Республики Татарстан Рустам Минниханов встретился в Доме Правительства с директором НИИ нейрохирургии им. Бурденко (Москва) Александром Коноваловым.

ссылка: http://prav.tatarstan.ru/rus/index.htm/news/44987.htm

Главный нейрохирург России отметил успехи казанской нейрохирургии

В рамках рабочего визита делегация НИИ им.Бурденко во главе с президентом ассоциации нейрохирургов России, главным нейрохирургом России, академиком РАН и РАМН, директором института нейрохирургии им.

Бурденко Александром Коноваловым в сопровождении министра здравоохранения РТ Айрата Фаррахова посетила Межрегиональный клинико-диагностический центр.
ссылка: http://medtat.

ru/neyrohirurgii

 У Татарстана хорошие перспективы в нейрохирургии

На базе Образовательного центра высоких медицинских технологий прошли курсы Всемирной Федерации нейрохирургических обществ. В их работе участвовало более 200 нейрохирургов из России, Казахстана, Украины, в их числе 35 нейрохирургов из Татарстана.

Лекции читали 18 ведущих нейрохирургов из 11 стран мира, в их числе президент Всемирной Федерации нейрохирургических обществ Питер Блэк (США), председатель образовательного и обучающего комитета Всемирной Федерации нейрохирургических обществ Йоко Като (Япония) и директор НИИ нейрохирургии им.

Бурденко, президент Ассоциации нейрохирургов России Александр КОНОВАЛОВ (Москва).
ссылка: http://www.e-vid.ru/index-m-192-p-63-article-34670-print-1.htm

Итоги работы Сибирского международного нейрохирургического форума

Закрывая мероприятия, президент Форума, президент Ассоциации нейрохирургов России, академик РАН и РАМН Александр Николаевич Коновалов отметил, что мероприятие было исключительно удачным.

По его мнению, объединение Съезда нейрохирургов России и крупных международных мероприятий позволило собрать самую широкую за историю Ассоциации нейрохирургов аудиторию, создать наиболее продуктивную среду для знакомства и обмена опытом, научной дискуссии: «Было много крайне любопытных докладов.

Многие из них отражали успех нашей специальности. Мы увидели работу коллег, и не только из центральных регионов страны, отовсюду. Очень приятно было видеть среди участников большое количество молодежи. Очевидно, что все участники – это люди, по-настоящему заинтересованные в развитии отрасли. Это успех и достижение организаторов.

Но мы не можем на этом останавливаться. Нас ждут дальнейшие встречи. Следующий Съезд нейрохирургов России пройдет в 2015 году в Казани».
ссылка: http://www.meshalkin.ru/novosti.html?81

Академик Александр Коновалов: «В Татарстане медицине уделяется особое внимание»

В Казани открылась III Всероссийская конференция детских нейрохирургов, куда приехали ведущие нейрохирурги России и зарубежья. Почетными гостями стали академик РАН и РАМН, главный нейрохирург России, Президент Ассоциации нейрохирургов России, директор Института нейрохирургии им.Н.Н.

Бурденко Александр Коновалов и президент Всемирного общества детских нейрохирургов, профессор Пол Стейнбок (Канада). В конференции принимают участие детские неврологи, педиатры, онкологи, химиотерапевты, радиологи, эндокринологи, психологи и врачи других смежных специальностей.
ссылка: http://minzdrav.tatarstan.

ru/rus/index.htm/news/92304.htm

К нам съехались мозговеды

Сегодня в Казани открываются курсы Всемирной организации нейрохирургических обществ. Ведущие нейрохирурги из 11 стран будут читать лекции и проводить мастер-классы.

В их числе — президент Всемирной федерации нейрохирургических обществ, профессор Гарвардской медицинской школы Петер Блэк и президент Ассоциации нейрохирургов России, директор института нейрохирургии им. Н.

Бурденко профессор Александр Коновалов.
ссылка: http://old.evening-kazan.ru/printart.asp?id=35542

Нейрохирурги прибыли в свою «Мекку»

Почетными гостями конференции стали академик РАН и РАМН, главный нейрохирург России, Президент Ассоциации нейрохирургов России, директор Института нейрохирургии им.Н.Н.Бурденко Александр Коновалов и президент Всемирного общества детских нейрохирургов профессор Пол Стейнбок (Канада).

— В истории отечественной нейрохирургии столица Татарстана занимает особое место, как город, в котором произошло становление новой специальности — хирургической неврологии, в настоящее время нейрохирургии, — сказал первый заместитель министра здравоохранения РТ Адель Вафин.
ссылка: http://www.allrussia.ru/new/110609164120.html

В Екатеринбург съедутся лучшие нейрохирурги России

Как сообщили «Уралинформбюро» в управлении здравоохранения Екатеринбурга, почетный президент форума — глава Ассоциации нейрохирургов России, директор Института нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко Александр Коновалов.
ссылка: http://www.uralinform.ru/news/society/142161

История развития Ассоциации невропатологов и нейрохирургов

В 1996г. приняли участие в X Европейском конгрессе нейрохирургов в Берлине. На рубеже ХХ-XXI веков обществом проведено 5 научно-практических конференций (в том числе выездных) с участием врачей из регионов Северного Кавказа. Начиная с 1990г.

, регулярно проводятся Межрегиональные конференции, издаются сборники трудов. В 2002 г. в рамках межрегиональной конференции проходил очередной Пленум Правления Ассоциации нейрохирургов Российской Федерации под председательством директора НИИ нейрохирургии АМН РФ акад.

РАН и РАМН Александра Николаевича Коновалова с участие акад. РАМН Потапова А.А., Гайдара Б.Н. В проводившихся конференциях и на заседаниях общества выступали такие видные ученые, как директор НИИ неврологии АМН РФ акад. Суслина З.А., акад. Соромец А.А., профессора Табеева Г. Р.

, Осипова В.В., Пирадов М.А., Гехт А.Б., Кинг-ма (Дания) и др.

ссылка: http://medpalatarostov.ru/?page_id=442

Источник: https://whoiswhopersona.info/archives/65510

Коновалов Александр Николаевич — невролог. Запись

Коновалов Александр Николаевич является Академиком, Профессором, доктором медицинских наук, врачом высшей квалификационной категории. Он выдающийся врач нейрохирург Российской Федерации.

Имеет почетные награды Трудового красного знамени, за заслуги перед отечеством. Доктор награжден орденом дружбы народов, медалью Оливекрона.

Является лауреатом премий имени Бурденко, Федорова, Государственной премии СССР и Российской Федерации.

В 2013 году, ему было присвоено звание Героя Труда Российской Федерации с вручением знака особого отличия – золотая медаль. Александр Николаевич обладатель Всероссийских и Всемирных наград и титулов.

Является заведующим Научно-исследовательским институтом имени Бурденко. Прочитав только лишь малую часть из основных видов достижений Коновалова А. Н.

, можно сделать вывод о том, что вклад его в развитие медицины и нейрохирургии просто нельзя ничем измерить.

Краткая биография

Александр Николаевич имеет ряд собственных методов лечения хирургических патологий нейрогенной природы. Некоторые из его операций были впервые проделаны не только на территории Российской Федерации, но и в мире. Тысячи Профессоров со всего света хоть раз слышали о достижениях Коновалова. Именно этот врач, что называется специалист от бога.

Коновалов Александр Николаевич — невролог

Под его чутким и высокопрофессиональным руководством существует единственный научно-исследовательский институт с полным набором новейшей и самой передовой аппаратуры.

Благодаря этому, многие пациенты имеют шансы на выздоровления даже в самых тяжелых клинических случаях. Коновалов Александр Николаевич помогает там, где уже казалось нет надежды. В его центре трудятся только самые достойные врачи нейрохирурги нашей страны.

Ежегодно через эту базу проходят тысячи пациентов с различной тяжестью нейрохирургических заболеваний.

Александр Николаевич является самым почетным Членом нейрохирургического Всероссийского общества. Помимо этого, он имеет членство обществах Азии, Соединенных штатов Америки и Европы. Академик – вице-президент Ассоциации Европейской и Всемирной Федерации нейрохирургов.

Несмотря на свой возраст, Профессор Коновалов Александр Николаевич стремиться оставить после себя наследия молодым врачам, которые придут на смену ему. Опыты и эксперименты до сих пор не прекращаются.

Благодаря его достижениям, вся нейрохирургия шагнула на несколько десятков шагов вперед и даже в некоторых узких областях смогла обогнать мировые центры.

Турбеева Елизавета Андреевна — редактор страницы

Вы можете записаться на прием к специалисту по телефону 8-863-322-03-16 или воспользоваться электронной записью на консультацию

Коновалов Александр Николаевич — невролог

Источник: http://vrach-profi.ru/konovalov-aleksandr-nikolaevich/

Ссылка на основную публикацию