За победу над турками при кинбурне

Кинбурнская битва

Битва, о которой мы сегодня вспоминаем, показала героизм православного воинства

Почему такой важной, можно сказать государствообразующей, идеей в России стала именно Победа – начиная с Куликовской битвы? Сплочение ради великой цели, преодоление страха, жертвенность – и награда. Думается, мы придаём великим победам не только военно-политический смысл.

Это уловил Гаврила Романович Державин – поэт, политик, горячий проповедник в духовной лирике и офицер, служивший под командованием Суворова, когда усмиряли «маркиза Пугачёва»:

Как внешних супостат, как внутренних сражать.

Суворов! страсти кто смирить свои решился,

Легко тому страны и царствы покорить,

Друзей и недругов себя заставить чтить.

Военная победа здесь трактуется как зримая метафора сражения со «внутренними супостатами», сражения, которое происходит в душе человека.

Битва, о которой мы сегодня вспоминаем, показала героизм православного воинства. Будущий генералиссимус, а тогда – генерал-аншеф Суворов в тот день грудью шёл на вражеские сабли, был на волоске от гибели. А было ему под шестьдесят лет, по тем временам – старик. О Кинбурне сложена одна из лучших старинных солдатских песен:

Ныне времячко военно,

От покоя удаленно:

Наша Кинбурнска коса

Открыла первы чудеса!

Флот турецкий подступает,

Турок на косу сажает,

И в день первый октября

Выходила тут их тьма…

Честное обаяние этих наивных строк вряд ли когда-нибудь потускнеет.

В первые месяцы второй екатерининской русско-турецкой войны Суворов командовал обороной на линии Кинбурн – Херсон, защищая основные силы русской армии, осаждавшие Очаков. Кинбурнская коса – узкий полуостров, на 40 километров врезавшийся в Чёрное море.

Турецкий флот не раз безуспешно пытался атаковать русские укрепления на косе. 14 сентября на косе высадился многочисленный турецкий десант – около тысячи сабель. И снова – крах, русским войскам потребовалось полчаса, чтобы обратить в бегство неприятеля. Но это была только разведка боем.

Турецкий полководец Юс-паша досконально знал Кинбурн и его окрестности. Он понимал, что победа над Суворовым решит судьбу кампании, заставит русских отступить и из-под Очакова. Первого октября, на рассвете, он с пятитысячным войском высадился на лимане.

В то утро турки были настроены решительно, даже фанатически: победить или умереть. Перед штурмом паша приказал отплыть перевозным судам, отрезав своим войскам пути к отступлению, убив саму надежду на благополучное бегство с поля боя.

Наступление началось с высадки десанта в двенадцати вёрстах от Кинбурнской крепости.

Весть о приближении многочисленного турецкого десанта застала Суворова в храме. Это был праздничный день, Покров. Казак доложил о высадке многочисленного десанта, но Суворов приказал не атаковать их, чтобы все благополучно высадились, и не прервал праздничной обедни. Только велел казакам стягивать резервы к Кинбурну.

С этим приказом гонцы поскакали туда, где дислоцировались отдалённые от Кинбурна части. А Суворов продолжил богослужение, подавая офицерам пример не только молитвенной кротости, но и полководческой выдержки. Слухи о спокойной реакции Суворова на известие о десанте быстро дошли и до солдат, которые не сомневались: старика хранит Пресвятая Богородица.

Турки копали ложементы – аж пятнадцать линий окопов на пути к крепости, располагались вблизи от цитадели, а русская артиллерия молчала. Не было ни пехотных вылазок, ни кавалерийских контратак.

Суворов приказал начать бой только, когда неприятель подойдёт на 200 шагов к крепости. Генерал-аншеф вознамерился уничтожить десант, дабы в один день предупредить позднейшие попытки турок овладеть Кинбурном. Обыкновенная суворовская стратегия, рискованная и действенная. Не зря в солдатской песне о Кинбурне сказано:

А Суворов-генерал тогда не спал, не дремал…

Суворов приготовил свои войска к сражению: в первой линии – Орловские и Шлиссельбургские полки. Во второй – Козловский пехотный полк и два эскадрона Павлоградского и Мариупольского легкоконных полков. Три казачьих полка (полковника Орлова, подполковника Исаева, премьер-майора Сычёва) Суворов расположил на флангах.

В 36 вёрстах от Кинбурна, в Александровском редуте располагался Санкт-Петербургский драгунский полк генерал-майора Исленьева. Несколько ближе, в десяти вёрстах, располагались основные силы Мариупольского и Павлоградского полков. Суворов приказал им спешить к Кинбурну, в сражении они должны были сыграть роль резерва, который с марша может броситься в бой.

В крепости Суворов оставил четыре роты из полков, шедших в бой.

Почти шеститысячный турецкий корпус наступал на укрепления. В распоряжении Суворова было полторы тысячи солдат и ещё две с половиной тысячи – в тридцати верстах от крепости.

Наконец, в 15 часов заговорила русская артиллерия. Орловцы и шлиссельбуржцы резво пошли в атаку на турецкие окопы, не смущаясь встречным беспорядочным артиллерийским огнём. Сам генерал-аншеф бился в первых рядах Шлиссельбургского полка.

Для усиления атаки Суворов бросил в дело Козловский пехотный полк подполковника Ираклия Моркова. Турки начали бомбардировать наступающие русские полки с судов. К этому времени, не выдержав атаки шлиссельбуржцев, орловцев и козловцев, турки оставляли ложемент за ложементом. Десять линий окопов находились уже в руках Суворова.

Огонь морской артиллерии приостановил наступление русской армии. И снова удачно действует галера «Десна» под командованием предприимчивого Джулиано де Ломбарда и артиллерия Крупенникова. Им удалось потопить две турецкие шебеки.

Турки усилились новым десантом и на некоторое время потеснили русскую атаку. Суворов был ранен картечью, но с поля боя не удалился. Нужно было перестроить войска, смешавшиеся в бою.

Суворов приказал усилить наступление двумя свежими ротами шлиссельбуржцев, доселе остававшимися в крепости. Наконец, подоспели и легкоконные полки – Павлоградский и Мариупольский.

Им суждено было броситься в бой сразу после десяти пройденных на полном скаку вёрст.

Получив два казачьих полка и два неполных эскадрона лёгкой конницы, любимец Суворова, атаман Иловайский объехал крепость слева по берегу и лавой, со свистом, обрушился на турок, шедших на приступ.

В той сече был убит Юс-паша, выполнивший свою клятву. Он не победил, но с честью погиб. Суворов с уважением отнёсся к этому противнику, отмечая доблестную ярость и храбрость турецкого десанта. Пасть в атаке на поле боя – достойный конец для боевого генерала.

Вот перед нами откровенное письмо Суворова В.С.Попову от 7 октября: «Посмотри, голубчик, нашу адскую баталию на плане! Непонятно человеческим силам, как к тому приступить можно было! А от варваров какая прекрасная операция и какой прекрасное войско!.. А не начать, то бы нас всех здесь турки перерезали».

А Потёмкину Суворов прямо написал: «какие ж молодцы, светлейший князь, с такими я ещё не дрался». Суворов уважал тех, кому удалось дважды ранить его на косе, кто бесстрашно «летит на холодное оружие».

После гибели предводителя турки ослабили давление, но полной паники добиться не удалось: судьба сражения не была ещё решена. Турок поддерживала корабельная артиллерия.

Вечером, во время решающей атаки русских сил, когда турок уже выбили из всех окопных линий, Суворов получает второе ранение – в левое плечо.

По воспоминаниям генерал-майора Энгельгарда, «Он потерял много крови, и не было лекаря перевязать рану.

Казачий старшина Кутейников привёл его к морю, вымыл рану морскою водою и, сняв свой платок с шеи, перевязал ему рану. Суворов сел на коня и опять возвратился командовать».

Неприятеля сбросили в море ближе к полуночи.

Из всех турецких «отборных морских солдат» спастись удалось немногим – они стояли по плечи в воде, ожидая спасительных шлюпок. Потери российской армии были куда ниже: 138 человек убитыми и 300 ранеными. 15 знамён отбил Суворов у противника.

В память о том дне на Кинбурнской земле Суворов построит церковь Покрова Пресвятой Богородицы.

Степан Новиков

В истории русской армии было 18 солдат, навечно оставленных в списках частей. В полках установилась традиция: при ежедневной перекличке офицер называл Архипа Осипова или Степана Новикова – и в ответ звучало: «Погиб смертью героя». Эти священные имена были высечены на мраморных досках Храма Христа Спасителя:

  • рядовой Архип Осипов
  • рядовой Петров
  • портупей-прапорщик М. Шеремецкий
  • портупей-прапорщик Н. Кокурин
  • портупей-прапорщик С. Кублицкий
  • прапорщик Грибовский
  • унтер-офицер С. Старичков
  • капитан Жирнов
  • штабс-капитан Ожецневский
  • поручик Хондажевский
  • поручик Шоке
  • унтер-офицер Гришанов
  • унтер-офицер А. Ракитников
  • унтер-офицер В. Нестеров
  • унтер-офицер С. Смирнов
  • унтер-офицер А. Лобачев
  • рядовой Василий Рябов
  • гренадёр Степан Новиков

Каждый из них совершил подвиг на поле боя, многие отдали жизнь «за царя и Отечество».

Гренадера Степана Новикова включили в этот священный список позже других – в 1912-м году. Но подвиг он совершил первым из восемнадцати – 1 октября 1787 года, в Кинбурне.

Под Суворовым убили лошадь, он увидел солдат, державших под уздцы коней. В пылу сражения Суворов принял их за русских, приказал подать ему коня. Услышав русскую речь, турки бросились на генерала.

Гренадер Степан Новиков грудью встал на защиту «батюшки Суворова». Двоих убил, остальных обратил в бегство.

Суворов заметил, что сзади Новикову угрожает турецкая сабля, крикнул, гренадер повернулся, отбился.

После победы Суворов писал Потёмкину: «Позвольте, светлейший князь, донесть, что и в низшем звании бывает герой. Неприятельское корабельное войско, какого я лутше у них не видал, преследовало наших с полным духом; я бился в передних рядах.

Шлиссельбургского полку гренадер Степан Новиков, на которого уже сабля взнесена была в близости моей, обратился на своего противника, умертвил его штыком, другого за ним, следующего застрелил и бросясь на третьего, – они побежали назад.

Следуя храброму примеру Новикова, часть наших погналась за неприятелем на штыках, особливо военными увещеваниями остановил задние ряды сержант Рыловников, который потом убит. Наш фронт баталии паки справился; мы вступили в сражение и выгнали неприятеля из нескольких ложементов. Сие было около 6 часов пополудни».

Суворов всегда писал аллегорично. «И в низшем звании бывает герой» – кому, как не Суворову и Потёмкину знать о мужестве русского солдата? С горькой иронией Суворов намекает на снобизм многих аристократов того времени, которые надменно относились к «мужикам», к своей Родине, да и в храме Божьем бывали нечасто. Потёмкин с полуслова понял Суворова, и наградил Новикова как героя.

В современной Российской армии нет Шлиссельбургского полка. Но хочется верить, что Степана Новикова упоминают на перекличке в какой-нибудь славной воинской части. Россия не забыла Суворова – не должна забывать и неустрашимых героев «простого звания».

Источник: pravmir.ru

Источник: http://www.narodsobor.ru/events/history/5220-kinburnskaya-bitva

Кинбурнская крепость

Оценка: +3 / 1 участник / 0 рекомендации / (+0) (-0) качество

Ссылка на источник текста 1, ссылка на источник текста 2, ссылка на источник текста 3, ссылка на источник текста 4.

Данная крепость является, пожалуй, самым загадочным сооружением времен Османской империи — удивительно, но археологам известно про нее до сих пор очень мало.

И это несмотря на то, что она являлась весьма важным в стратегическом отношении объектом — Кинбурн контролировал вход и выход судов в устье Днепра.

Он был построен турками в XV веке как форпост, который защищал полуостров от «десантов» запорожских казаков.

В то же время современники отмечали, что Кинбурнская крепость не была чисто военным сооружением. Рядом с укреплениями находился огромный порт, в который часто заходили не только военные, но и торговые суда.

В городе был большой рынок и кварталы ремесленников, а также несколько «гостиниц» — караван-сараев.

Все это говорит о том, что Кинбурн играл значительную роль в экономической и культурной жизни эпохи Крымского ханства в XV-XVIII веках.

План крепости времен турецкого владения.

Однако с восемнадцатого столетия крепость приходит в упадок — в 1736 году ее захватывают русские солдаты и полностью уничтожают. И хотя после турки вновь отстраивают Кинбурн, былую мощь и величие ему возвратить не удается.

А в 1774 году Кинбурн становиться российским городом — на этот раз его не сжигают, а, а наоборот, еще более укрепляют. С этого времени там размешается русский гарнизон, а в порту постоянно базируются несколько военных судов.

План блок-форта, построенного вместо турецкого.

Читайте также:  Некоторые вопросы восстановления наградной системы ссср в новой россии.

Однако турки не оставляют попыток вновь захватить Кинбурн — ведь тот, кто владеет им, владеет и всем Крымом. В 1787 году, подстрекаемая Англией, Пруссией, Голландией и Швецией, Османская империя потребовала возвращения Крыма и ликвидации Кучук-Кайнарджийского договора и, получив отказ, 13 сентября объявила России войну.

Этот договор практически ликвидировал угрозу России со стороны Крымского ханства. К России отошла часть Черноморского побережья с крепостями Керчь, Еникале и Кинбурн.

Блистательная Порта, нарушив договор, поставила себе целью овладеть Крымом и захватить крепость Кинбурн, которая затрудняла вход в Днепр и прямое сообщение Очакова с Крымом.

На этом театре военных действий у нас было две армии: Екатеринославская, под командованием Потемкина, численностью в 70 тысяч для обороны Крыма и вторжения в Турцию с берегов Черного моря; и 30-тысячная Украинская, под началом графа Румянцева, для прикрытия тыла Потемкина от Польши и охраны пространства от Киева до Хотина.

У А.Суворова было до 3 тысяч солдат, которым противостояло 6 тысяч янычар. На протяжении всего дня 30 сентября 1787 года и с рассветом 1 октября турки обстреливали Кинбурнскую крепость с судов, но Суворов приказал не отвечать.

В девять часов утра на западной оконечности косы высадились янычары, а на восточной стороне — запорожцы (они в ту войну, увы, были союзниками султана — к этому привела недальновидная политика первых российских императоров), которых русские быстро прогнали. Под руководством иностранных офицеров османы вырыли поперек косы 15 рядов окопов и выставили рогатки.

Чтобы десант янычар не помышлял о бегстве, суда отвели подальше в море. Когда Суворову, который молился в церкви, доложили об этом, он кратко сказал: «Пусть все вылезут».

Оставив в крепости и в обозе за крепостью по две роты, русский командующий построил шесть батальонов и пять рот пехоты в шахматном порядке в две линии, а конницу расположил южнее, вдоль морского берега.

«В три часа дня передовой отряд турок подошел на 200 шагов к гласису, — писал генерал-лейтенант генерального штаба Андрей Георгиевич Елчанинов. — Суворов дал залп из всех орудий, а первая линия с двумя казачьими полками и двумя эскадронами драгун мгновенно уничтожила турецкий авангард.

Затем, несмотря на огонь 600 орудий с моря, первая линия генерала Река заняла 10 рядов турецких окопов, но здесь остановились: коса очень сузилась, упорство турок, очнувшихся от первого удара, возросло. Суворов ввел вторую линию и два эскадрона.

Но янычары, опрокинув наших, взяли обратно все окопы».

Картина боя с турецким десантом.

Сражение под Кинбурном 1 октября 1787 года. Гравюра.

«Молодцы, — сказал позже о турках Суворов, — с такими я еще не дрался». Суворов сражался в первых рядах, и когда под ним убило лошадь, то на него набросилось несколько турок.

Военачальника спас рядовой Шлиссельбургского полка Новиков, застреливший одного и заколовший другого врага. Остальные позорно бежали.

Отступавшие было русские гренадеры снова набросились на турок и выбили их из окопов, но опять огонь с суши и судов заставил наших отойти назад.

Во время обстрела крепости турецкой эскадрой, Суворов был ранен картечью ниже области сердца и потерял сознание. Положение спас лейтенант Ломбард, галеру под командованием которого османы из-за дерзкого маневра приняли за брандер и быстро стали отходить.

Очухавшись, Суворов в третий раз, по его выражению, «обновил сражение» — в атаку пошли четыре роты из обоза и крепости, а также легкоконная бригада. Артиллерия — Бог войны — нещадно била турок картечью в лоб. Но Суворова снова ранило. На этот раз в руку пулей навылет.

Полководец не покидал строя, но от потери крови часто падал в обморок.

В честь победы над турецким десантом и оборону Кинбурна императрица Екатерина II наградила Суворова орденом Андрея Первозванного при рескрипте. Для особо отличившихся в баталии нижних чинов была выпущена специальная медаль:

Ну, а война с турками закончилась подписанием мирного договора в Яссах. Он в том числе подтверждал положения Кучук-Кайнарджийского договора о присоединении к России Крыма и Кубани.

Итак, в тот раз Кинбурн устоял. Однако военное счастье переменчиво — прошло лишь чуть более полувека, и Кинбурн вновь подвергся атаке. На этот раз со стороны англо-французского десанта во время Крымской войны.

Ко времени Крымской войны укрепление состояло из главного квадратного форта с угловыми бастионами и круговой батареи. Крепость была обновлена русскими войсками. Досыпаны валы, построены пороховой арсенал и две казармы для солдат.

План крепости 1820 г. уже вместо центрального «замка» построен равелин (или люнет).

На вооружении гарнизона числилось 62 устаревших орудия, среди которых имелось только 10 мортир. 1500 солдат и офицеров крепости защищали подступы к Херсону и Николаеву. Это было слабое укрепление – вчерашний день фортификационной науки.

В октябре 1855 г. Кинбурнская крепость была атакована англо-французским флотом, капитулировала и была почти полностью уничтожена.

14 октября 1855 англо-французская эскадра под командованием адмиралов Брюэ и Лайонса появилась на траверзе Кинбурнского форта. Всего прибыло 90 вымпелов.

Французский флот перед крепостью.

Гарнизон Кинбурнского форта состоял из 5-го резервного батальона Украинского егерского полка и двух рот Одесского полка. 37 офицеров и 1447 нижних чинов были в подчинении генерал-майора Кохановича.

Крепостной артиллерией командовал подполковник Полисанов, инженерной командой — штабс-капитан Седергольм.

Полторы тысячи необученных русских резервистов противостояли союзному десанту из 4000 французских и 6000 английских пехотинцев.

16 октября корабли союзной эскадры принялись прямой наводкой громить цитадель. Нескольких сот орудий большого калибра начали методично уничтожать земляную крепость. После пятичасовой бомбардировки, когда ответный огонь гарнизона прекратился, адмирал Брюэ выслал две шлюпки с парламентерами и предложил сдаться. Генерал-майор Коханович, считая положение безвыходным, принял условия капитуляции.

Сухая хронология событий не отражает эмоциональный накал реальной ситуации. Поверженный андреевский флаг Кинбурна – позорная страница в славной истории российского флота.

Имеет смысл процитировать дневниковую запись английского капитана Джеймса Кардигана, которую опубликовал журналист английской газеты «Daily News» от 23 ноября 1856 года. Вот она: «…Генерал-майор Коханович шел вперед с саблей в одной руке и пистолетом в другой.

Он бросил свою саблю к ногам офицера и разрядил пистолет в землю. Он был взволнован до слез, покидая крепость, обернулся и горячо воскликнул на русском, из чего переводчик смог только разобрать:

 «О! Кинбурн! Кинбурн! Слава Суворова и мой позор, я оставляю тебя» или что-то подобное…

Русский пленный.

 В 1857 году крепость была упразднена и больше никогда не восстанавливалась.

Позже крепость была разобрана и из ее материалов был насыпан искусственный остров Батарейный (ныне Первомайский) на входе в Днепро-Бугский лиман.

Сохранились земляные валы и ров, пересекающий косу с севера на юг западнее села Покровка (Покровские хутора). Сегодня разрушенные земляные валы напоминают нам о славных и горестных страницах истории полуострова.

Ещё на подъезде к Кинбурнской косе в Новой Збурьевке (если ехать из Херсона) нас встречает вот такой большой указатель:

Хотя продвигаясь уже по косе трудно представить, что здесь когда-то была крепость:

Остался только вот этот ров (www.panoramio.com):

И вот этот крест:

27 августа 2009 года инициативной группой из Николаева, Очакова и священника местного храма Покрова Богородицы о.

Елифирия на крепостном валу установлен поклонный Крест с табличкой, в которой рассказана история боя с турецким десантом и последующие подвиги войска под командованием А.В.Суворова.

 Освятил крест священник, настоятель храма Покрова Богородицы села Покровка о.Елифирий, в 24 км от этого места.

Удивительно, но на протяжении XIX и XX столетий археологи не проявляли большого интереса к этому месту. И лишь сейчас все изменилось — начались крупномасштабные раскопки Кинбурна, которые, как считают их участники, принесут еще много сенсационных находок.

На Кинбурнской косе, со стороны Днепровско-Бугского лимана, археологической экспедицией Института НАН Украины обнаружен турецкий пирс.

Известное выражение «Наша Кинбурнска коса вскрыла первы чудеса» говорит о восхищении ратным подвигом суворовских чудо-богатырей в русско-турецкую войну 1787 года. Теперь оно получило и дополнительный смысл.

Археологи убеждены, что на раскопках Кинбурнской крепости их ждут сенсационные открытия.

Археологическая экспедиция под руководством Светланы Беляевой работает здесь по приглашению Николаевской районный организации Украинского товарищества охраны памятников летописи и культуры уже несколько лет.

Археологические раскопки, как сообщает интернет-издание «Набат», осуществляются в рамках «Перспективной программы увековечивания памяти А. В. Суворова в Николаевской области». Открытый пирс датируется приблизительно концом XVIII — первой половиной XIX века.

Археологи уверены, что данный пирс входил в комплекс расположенной на косе турецкой крепости Кинбурн.

Источник: https://www.shukach.com/ru/node/18041

Кинбурнская баталия

Кинбурнская баталия
Дата: 1 (12) октября 1787
Место: Кинбурнская коса, совр. Николаевская область
Итог: Победа русских войск
Стороны
Османская империя Российская империя
Командующие
Гасан-паша Суворов, Александр Васильевич
Силы сторон
5000 около 400 орудий 4 000 338 орудий
Военные потери
4 из 5000 вернулись 700 450 — 500

Кинбурнская баталия 1787 — эпизод русско-турецкой войны 1787—1792, когда русские войска под командованием генерал-аншефа А. В. Суворова разбили 1(12) октября турецкий десант на Кинбурнской косе (современная Николаевская область).

Предыстория

Кинбурнская крепость явилась первым объектом нападения турецких войск в войне.

Это было связано с её выгодным стратегическим положением недалеко от турецкой крепости Очаков (таким образом, она могла являться базой для подготовки захвата Очакова), а также от базы русского флота в Херсоне, защищая её (в случае успеха русский флот был бы сожжён). Кроме того, овладение Кинбурном открывало путь к восстановлению турецкого контроля над Крымом.

Ход сражения

Турецкий флот в составе 3 линейных кораблей, 4 фрегатов, 4 бомбардирских кораблей (плавучих батарей), 14 канонерских лодок в течение сентября 1787 года обстреливал Кинбурн и выявлял огневые точки русских войск.

1(12) октября в 9 часов утра турецкий десант начал высаживаться на берег.

Сразу после высадки Гасан-паша приказал отвести корабли, чтобы его войска не надеялись на эвакуацию, турецкий флот стал поддерживать нападающих огнём.

Во время высадки турок Суворов находился в церкви по случаю праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Обратившимся к нему с сообщением о начале высадки турок и строительства ими укреплений офицерам, он приказал не открывать ответный огонь и ждать пока высадятся все турецкие войска. Сам в это время продолжал слушать литургию. Спокойствие Суворова придало уверенности в себе русским воинам.

К часу дня, выкопав 15 траншей (см. схему), турецкие войска подошли на близкое расстояние к крепости. В это время в Кинбурне было 1500 человек пехоты, а еще 2500 пехоты и лёгкой конницы стояло в качестве резерва в 30 вёрстах сзади от крепости. Когда турки подошли к крепости на расстояние 200 шагов, последовал залп из всех орудий, и началась контратака.

Отряд полковника Иловайского, обойдя крепость слева по берегу Чёрного моря, и Орловский пехотный полк под началом генерал-майора Река, справа, ударили с флангов, а затем батальон Козловского полка во главе с Суворовым ударил во фронт.

Значительные силы турок и большие потери среди Орловского полка вынудили русских отойти, при этом сам Суворов был ранен картечью в бок и едва не был убит янычарыми ,его спас мушкетёр Иван Новиков.

В результате второй атаки, в которой участвовали свежие резервы, турецкие войска удалось вытеснить с косы и они, неся значительные потери, стали эвакуироваться на корабли. Суворов в этой атаке был ранен в руку. К 10 часам вечера бой закончился полной победой России.

Победа при Кинбурне стала первой крупной победой русских войск в русско-турецкой войне 1787—1792 годов. Она фактически завершила кампанию 1787 года, поскольку турки в этом году больше не предпринимали активных действий.

Суворов в честь победы построил церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Екатерина II наградила его орденом Андрея Первозванного. Для отличившихся в битве была выпущена специальная медаль.

Читайте также:  Валя котик - пионер герой

Источник: https://www.encyclopaedia-russia.ru/article.php?id=593

Русские войска разбили турецкий десант в битве на Кинбурнской косе

Русские войска разбили турецкий десант в битве на Кинбурнской косе

Крепость Кинбурн, перешедшая к России в 1774 году, имела важное стратегическое значение, она располагалась в северо-западной части одноименного полуострова. Крепость затрудняла вход турецким кораблям в Днепр, прикрывала дальние подступы к Херсону, была удобным наблюдательным пунктом за турецкой крепостью Очаков и могла использоваться как плацдарм для нападения на него.

Поэтому в начавшейся войне турки первым делом решили взять Кинбурн. Крепость начали бомбардировать 30 сентября (по старому стилю), на следующий день под прикрытием турецкого флота турки десантировались на косу.

В этот день был праздник Покрова, генерал-аншеф А.В. Суворов (он возглавлял оборону крепости и Днепровско-Бугского лимана) молился на литургии.

Молитву он не прервал, лишь распорядился, чтобы дали всему десанту сойти на берег. О чем молился Суворов? Как всегда, о победе русского оружия.

Молилась о победе и императрица Екатерина II, неделей ранее она писала главнокомандующему Григорию Потемкину: «Молю Бога, чтобы вам удалось спасти Кинбурн».

Пятитысячный турецкий отряд сначала окопался на косе, а после совершения намаза пошел в наступление. Русские ответили залпом крепостных орудий, в контратаку вступил отряд Иловайского, пехотный полк генерал-майора Река и Козловский полк. Все войско возглавил сам Александр Васильевич. Русские взяли 10 ложементов (неглубоких траншей), выкопанных турками.

В бою Суворов получил ранение картечью, на него накинулось трое турок, но он был спасен гренадером Шлиссельбургского полка Степаном Новиковым. В конце боя Суворов был вновь ранен, пуля навылет пробила ему руку. Победа русскими была одержана к 10 часам вечера, после того как к полю боя подошли подкрепления.

Суворов по достоинству оценил храбрость противника. «Какие молодцы, с такими я еще не дирался», писал он Потемкину. И не удивительно, командующий Хасан-паша велел отвести корабли от косы, чтобы турецкий солдаты не имели пути к отступлению. Туркам терять было нечего (хотя позже оставшихся в живых турки все же забрали на свои корабли).

Молитва русских была услышана, мы победили. Благодарственные молебны были отслужены на месте сражения и в Петербурге.

Победа при Кинбурне стала первой крупной победой русских войск в русско-турецкой войне 1787-1792 годов. Эта война окончилась для Порты поражением, попытка вернуть Крым окончилась неудачей.

Источник: http://rusplt.ru/wins/russkie-voyska-razbili-28490.html

Русско-турецкая война 3 мая 1787 — 3 мая 1791

ХОД СОБЫТИЙ

После заключения Кючук-Кайнарджийского мира Россия начала вывод войск из Крыма. Турки старались уклониться от исполнения договора (не платили контрибуции, не пропускали русские корабли в Чёрное море) и, нарушив договор 1774 г., попытались силой вмешаться в дела ханства и в конце июля 1775 г. высадились в Крыму.

Екатерина II приказала двинуть войска в Крым и в ноябре 1776 г. князь Прозоровский вступил в Крым. Новый хан Шахин Гирей удерживался у власти только благодаря военной поддержке России. 10 (22) марта 1779 г.

с Турцией была подписана конвенция, которой подтверждался Кючук-Кайнарджийский договор, но в 1782 г. турки заняли Тамань и угрожали переправой в Крым. Русские войска сосредоточились на турецких границах, военный флот появился на Чёрном море, 8 апреля 1783 г.

был выпущен манифест о присоединении к России Крыма, Тамани и кубанских татар.

Заключённый 24 июля (4 августа) 1783 г. с объединённым грузинским царством договор о покровительстве и верховной власти России (Георгиевский трактат) резко ослабил позиции Турции в Закавказье, уничтожив их притязания на Восточную Грузию.

В ответ на требования Екатерины II в конце 1786 г. не беспокоить границы царя грузинского, Порта, со своей стороны, потребовала отказаться от покровительства Грузии, уступить Турции 39 соляных озёр близ Кинбурна, предоставить приоритет турецким купцам в уплате торговой пошлины, возвратить Крым.

При поддержке Великобритании, Франции и Пруссии в 1787 г. Турция выдвинула ультиматум Российской империи. Получив отказ, Османская империя 13 (24) августа 1787 г. объявила России войну.

13 (24) августа 1787 г. турецкая флотилия атаковала два русских судна, стоявшие около Кинбурна. Попытки овладеть Кинбурном были отбиты Суворовым. Кинбурнская победа 1 (12) октября 1787 г. стала первой крупной победой русских войск. Вторая попытка турок овладеть Кинбурном зимой 1787–1788 гг. также оказалась безуспешной.

В ходе двухдневного сражения 17–18 (28–29) июня 1788 г.

под Очаковом корабли русской флотилии и береговые батареи Суворова нанесли туркам поражение, после долгой осады отрядами князя Потёмкина и Суворова 6 (17) декабря Очаков пал.

Черноморский флот нанёс поражение турецкому у Фидониси (1788). 21 июля (1 августа) 1789 г Суворов атаковал и разбил турок под Фокшанами и 11 (22) сентября при Рымнике.

Флот турок испытал двукратное (в июне и августе 1790 г.) поражение от контр-адмирала Ушакова. Пали Килия, Тульча, Исакча; 11 (22) декабря Суворов взял штурмом Измаил.

29 декабря 1791 г. (9 января 1792 г.) в Яссах был заключён мир и подписан Ясский мирный договор, закрепивший Крым и Очаков за Россией, отодвинувший границу между двумя империями до Днестра. Турция подтвердила Кючук-Кайнарджийский договор и навсегда уступила Крым, Тамань и кубанских татар.

Вторая война с Турцией и была вызвана недосмотрами, подготовившими или сопровождавшими первую. Мнимонезависимый Крым под покровительством России причинял ей хлопот еще больше прежнего ожесточенной усобицей партий русской и турецкой, насильственной сменой ханов. Наконец, решились присоединить его к России, что и повело ко второй войне с Турцией.

Ввиду этой войны покинули северную систему с прусским союзом и вернулись к прежней системе австрийского союза. Сменились и сотрудники Екатерины по внешней политике: вместо Панина стали Потемкин, Безбородко. Но при новых отношениях и людях сохранилось прежнее мышление, привычная наклонность строить «испанские замки», как называла Екатерина свои смелые планы.

Ввиду второй войны с Турцией были построены и предложены (1782 г.

) новой союзнице Австрии два замка: между тремя империями, Россией, Австрией и Турцией, образуется из Молдавии, Валахии и Бессарабии независимое государство под древним именем Дакии и под управлением государя греческого исповедания; в случае удачного исхода войны восстановляется Греческая империя, на престол которой Екатерина прочила своего второго внука Константина.

Екатерина писала императору Иосифу II, что независимое существование этих двух новых государств на турецких развалинах обеспечит вечный мир на Востоке. Иосиф беспрекословно соглашался, что непременно обеспечит, особенно если Австрия при этом что-нибудь присоединит от Турции.

Он со своим министром Кауницем составил план заработать на этом греческом проекте русской дипломатии турецкую крепость Хотин на Днестре и широкую полосу от реки Ольты, притока Дуная, вплоть до Адриатического моря с Малой Валахией, Сербией, Боснией и даже с Истрией и Далматией, областями Венецианской республики, которая за то вознаграждалась из турецкого же территориального фонда Мореей, Критом, Кипром и другими островами. И все это за какую-то Дакию и за Греческую империю без Греции! Политика археологических реставраций встретилась здесь с политикой реальных интересов, с расчетами земельного хищничества. Вторая война (1787–1791), победоносная и страшно дорого стоившая людьми и деньгами, кончилась тем, чем должна была кончиться первая: удержанием Крыма и завоеванием Очакова со степью до Днестра, за Россией укреплялся северный берег Черного моря, без Дакии и без второго внука на константинопольском престоле.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М., 2004. http://magister.msk.ru/library/history/kluchev/kllec76.htm

КИНБУРНСКОЕ СРАЖЕНИЕ

Главной целью войны Турция ставила овладение Крымом, чему должен был способствовать флот с сильным десантом и гарнизон Очакова.

Стремясь использовать выгодное свое положение нападающей стороны, турки сразу же проявили большую активность на море и 1-го октября высадили свой десант на Кинбурнской косе, но десант этот был уничтожен Суворовым.

При Кинбурне у Суворова было всего 1600 человек (роты и эскадроны различных полков). Турок высадилось 5500. Русские атаковали развернутым строем (Петербургские драгуны и Павлоградские легкоконные — выше колена лошади в морской воде). Для «сочинения» карре было слишком мало войск.

Убито и потоплено до 5000 турок. Наш урон 16 офицеров, 419 нижних чинов. Суворов ранен.

Керсновский А.А. История Русской армии. В 4 тт. М., 1992–1994. http://militera.lib.ru/h/kersnovsky1/04.html

ПЕРЕД ШТУРМОМ ОЧАКОВА

11-го ноября.

На рассвете турки выслали из города в великом числе на вылазку, напали на нашу вновь устроенную батарею на фланге левом, отняли две полевых пушки и поставили было уже на завоеванной ими батарее знамя свое, перерезав малое число людей, в сей батарее от холоду уснувших; но находившийся там на каракуле генерал Максимович, разбудя солдат, пошел сам вперед и имел несчастие по сильном врагу сопротивлении быть сильно порубан и повержен на землю; в которое время турки отрубили ему голову, унесли в город. Солдаты же пошли на штыках, прогнали турков, отняли знамя и отбили одну пушку, и гнавшись за ними нашли и другую во рву.

В сем случае много с нашей стороны солдат перерезали османы, напав на сонных, многим отрезали головы, унеся их с собою, и взоткнув их на штыках, расставили по валу; между сими головами примечена и генерала Максимовича, и как о сем донесено было князю светлейшему, он с сердцов велел лежавшим, побитым туркам около батареи отрезать головы и привезть в стан меж солдат, что и учинено было. (Другие говорят, что в том было недоразумение и что князь светлейший не приказал сего учинить). Боже мой, какой отвратительный взор! Взор, возбуждающий варварство человечества, к человечеству соделанное! Головы сии отрубленные возимы были везде по лагерю, человеки сбегались со всех сторон, посмотря на их содрогались и ощущали ноющее омерзение солдат, вопия: штурм! штурм!.. мужик: неверные… чиновный: гадкость, и все содрогались и отвращались в скорости от сей сцены.

Цебриков Р.М. Вокруг Очакова. 1788 год. (Дневник очевидца) // Русская Старина, 1895. Т.84, №9. http://adjudant.ru/suvorov/cebrikov04.htm

СРАЖЕНИЕ У РЕЧКИ РЫМНИК

Визирь Юсуф решил воспользоваться удаленным положением Кобургского и Суворова, чтобы разбить их порознь, а затем двинуться на выручку Бендер. Собрав до 100000, он двинулся к речке Рымник. Кобургский снова запросил помощи у Суворова.

Не медля, Суворов соединился с австрийцами 10-го сентября, пройдя в два с половиной дня по невылазной грязи 85 верст, а 11-го числа в славной Рымникской битве (второй Кагул) наголову разгромил полчища Юсуфа. У союзников было 25000 при 73 орудиях, у турок 100000 при 85 орудиях.

Кобургский указал было на неравенство сил, но Суворов возразил, что тогда он атакует с одними русскими, и принц подчинился. Желая заранее составить диспозицию на следующий день, Кобургский настойчиво просил Суворова явиться к нему на совещание.

Посланному было отвечено в первый раз — «Суворов ужинает», во второй — «Суворов Богу молится» и в третий — «Суворов спит». Но Суворов не спал, а с дерева обозревал турецкий лагерь.

Вернувшись с рекогносцировки, Суворов приказал армии выступать немедленно и скрытым ночным переходом из Фокшан, перейдя реку Рымну (приток Рымника), подвел ее к самому турецкому лагерю. Турки, уверенные в победе над австрийцами (о прибытии Суворова они не знали), были застигнуты врасплох.

Читайте также:  Орден белого орла, как высшая награда речи посполитой

Союзная армия построилась углом, вершиною к неприятелю. Русские (ставшие полковыми карре) составили правую, австрийцы (в батальонных карре) левую сторону угла. При движении между русскими и австрийцами образовался промежуток свыше 2-х верст, кое-как заполненный слабым австрийским отрядом генерала Карачая.

Бой начался в 8 часов блестящей атакой через овраг правофлангового русского карре — Фанагорийских гренадер, овладевших авангардным турецким лагерем. Подоспевший визирь собрал всю свою конницу (45000 всадников — половина всего войска) и бросил 7000 всадников на левый фланг русских (воспользовавшись тем, что 2-я русская линия еще не перешла оврага), 18000 в промежуток между союзниками — на Карачая с его 2000 — и до 20000 в охват левого фланга австрийцев. Орда была отбита батальным огнем доблестных союзных кареев.

Повторная атака (25000 всадников) имела столь же мало успеха. Вся конница турок была рассеяна. В 3 часа дня союзная армия подошла к главному укрепленному лагерю турок, занятому 15000 свежих янычар.

Суворов, видя, что ретраншамент полевой, слабой профили, бросил в атаку на укрепления всю свою конницу — 6000 сабель. Первым пронесся через ретраншамент Стародубовский карабинерный (ныне драгунский) полк. Завязалась убийственная сеча, в которой приняла участие подоспевшая пехота.

Янычары были истреблены, и в 4 часа победа была полной. Турецкая армия превратилась в толпы, бежавшие без оглядки и массами погибавшие в бурных водах разлившегося Рымника.

До 15000 убитых и раненых турок осталось на поле сражения, трофеями были 4 богатых лагеря, вся артиллерия визиря — 85 орудий и 100 знамен. Урон союзников составили всего 650 человек. Суворов награжден орденом св. Георгия 1-й степени и титулом графа Рымникского.

Керсновский А.А. История Русской армии. В 4 тт. М., 1992–1994. http://militera.lib.ru/h/kersnovsky1/04.html

ВЗЯТИЕ АККЕРМАНА И БЕНДЕР

По некотором отдохновении мы пошли к крепости Аккерманну, куда пришед, я расставил всю артиллерии на высотах, в виду крепости, а позади войска. На другой день паша выслал мне сказать, что желает войти в переговоры. Я объявил о сем Князю Потемкину; он мне дал полную власть заключить капитуляцию, и в тот же день паша выслал своего уполномоченного.

Я согласился выпустить гарнизон с его имуществом, под условием уступить нашей Императрице все, принадлежащее Султану: артиллерию, порох, провиант, и на сих условиях, в десять часов следующего утра, я крепость и город занял. Словно, как бы войны не было: наши с Турками обходились ласково, и по вступлении, в тот же день, все лавки были отперты.

Оставив тут гарнизон и сделав распоряжения, пошли мы к Бендерам, где я имел под начальством, пятьдесят шесть тысяч войска, и разными колоннами, в одну минуту, по данному от меня предписанию, крепость была обложена по обеим сторонам Днестра.

Я въехал в Форштат, но Турки производили пальбу с такою осторожности, что казалось боялись кого убить, чтобы нас не раздразнить.

Приметив, что крепость вовсе не намерена обороняться, я приехал к Потемкину, сказал ему свое замечание, и мы отправили парламентера им сказать: что войско Русское с тем пришло, чтобы Бендеры взять, а хотят ли они без траты людей крепость отдать или намерены защищаться, все таки по позднему осеннему времени мы не можем тут долго забавляться, и участь Бендер непременно решится в одни сутки. В ответ мы получили, что все три паши к нам для переговоров будут. После обеда они приехали, и я с ними, чрез переводчика, до самой полуночи возился. Наконец обещались они на то же утро отворить ворота на условиях, на каких и сдался Аккерманн. Они поехали в крепость, а я пошел к Потемкину, лежащему в кибитке на постели и поздравил его с Бендерами.

Источник: https://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/russko-turietskaia-voina-1

Книга Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917). Содержание — За победу при Кинбурне. 1787 г

Все эти старания генерал-фельдмаршала не прошли даром. Его инициативу перехватил возглавивший Военную коллегию Г. А. Потёмкин.

Он активно взялся за создание стратегической конницы, которую намеревался использовать в предполагавшейся войне с Пруссией. В конечном результате русская армия получила обновление войска лёгкой конницы, с которой А. В.

Суворов в дальнейших сражениях с турецкими войсками одержал много славных побед.[303]

Созданная Г. А. Потёмкиным лёгкая конница относилась к привилегированным частям русской армии, и срок службы кавалеристов ограничивался десятью годами.

Но в связи с новой войной, чтобы не только сохранить численный состав лёгкой конницы, но и увеличить его, срок службы в этих частях в 1787 году был увеличен до 15 лет.

[304] И как вознаграждение за сверхсрочную службу в лёгкой коннице были учреждены для кавалеристов необычные золотые и серебряные медали, на лицевой стороне которых изображён вензель Екатерины II, увенчанный императорской короной, а на оборотной — крупная, во всё поле медали, двухстрочная надпись: «ЗА — СЛУЖБУ».

Эти медали по сути своей были первыми «выслужными» наградами Российских регулярных войск. Серебряной медалью награждались нижние чины, прослужившие в лёгкой коннице сверх положенных десяти лет три года, а золотой — прослужившие сверхсрочно пять лет.[305]

Медали эти, необычной овальной формы, размером 36×30 мм, предназначались для нагрудного ношения на Андреевской ленте.

1787 год. Снова гроза войны собирается над Россией. Враждебно настроена Пруссия, помышляет о возвращении прибалтийских земель Швеция. Турция намерена вернуть обратно Крым.

Она сосредоточила в Анапе крупные военные силы для нанесения удара по Кинбурну, предполагая захватить Херсон, уничтожить судостроительные верфи, а оттуда перебросить войска в Севастополь и навсегда покончить с российским флотом на Чёрном море.

Из Константинополя в Херсон прибыл к генерал-фельдмаршалу Г. А. Потёмкину русский посол Булгаков и сообщил, что на Родосе убит русский консул, а на Кандии (Крите) со здания консульства сорван российский флаг.

Кроме того, он известил об ультиматуме, в котором турецкий султан требовал официально признать грузинского царя Ираклия турецким подданным и настаивал на согласии осмотра турецкой таможней всех русских судов, проходящих через Босфор. Потёмкин был взбешён. Он попытался припугнуть султана, но этим только вызвал его гнев.

Булгаков, вручивший султану письмо, был арестован и посажен в семибашенный замок. 13 августа 1787 года началась новая война с Турцией.

Вражеская эскадра в составе одиннадцати кораблей неожиданно напала на русские суда «Скорый» и «Битюг» на траверзе Кинбурн, Очаков. Два часа небольшие русские суда с трудом отбивались от наседавших турецких кораблей. И только наступившая темнота помогла им выдержать бой и уйти к Херсону.[306]

Прибывшая под стены Очакова турецкая флотилия в составе двадцати пяти кораблей блокировала устье Днепровско-Бугского лимана. Активные военные действия разворачивались в районе Кинбурна.

Эта невзрачная крепость, расположенная на узкой песчаной косе, далеко выступающей в море, имела ключевое значение.

Она охраняла подступы к Крыму, закрывала вход в Днепровско-Бугский лиман с подходами к вновь основанным городам — Херсону и Николаеву и противостояла турецкому Очакову.

Турки сосредотачивали огромные силы для её разгрома. А. В.

Суворов, которому был поручен этот район, предвидел нападение и решил применить новую тактику для полного истребления неприятеля — дать возможность высадиться всему турецкому десанту и разбить его на голой косе сильнейшим орудийным огнём, а затем добить остатки пехотой и кавалерией.

Он тогда писал Потёмкину: «Ах! Пусть только варвары вступят на косу. Чем больше они будут устремляться… больше их будет порублено».[307] Суворов начал усиленно возводить дополнительные укрепления крепости. Надежды на поддержку со стороны молодого Черноморского флота не было — его разбила и разметала буря.

Фрегат «Крым» пропал без вести, линейный корабль «Мария Магдалина» унесло к Босфору, и его захватили турки. Возле крепости находилось всего лишь несколько мелких судов, в том числе и знаменитая «Десна» — гребная галера, на которой путешествовала по Днепру сама императрица.

1 октября 1787 года турки высадили десант на Кинбурнскую косу. Корабли противника обстреливали крепость из шестисот орудий. Тысячи янычар — отборных головорезов — ринулись на косу, не встречая сопротивления. Крепость не подавала признаков жизни. Турки уверенно приближались к ней. Неожиданно орудийный залп картечью смял первые турецкие ряды.

Начался ураганный огонь из старых и вновь установленных орудий. Распахнулись ворота крепости, пехота шлиссельбуржцев и орловцев со штыками наперевес, взаимодействуя с двумя полками казаков и легкоконным эскадроном, столкнулась с атакующими, и началось сражение.

Первые ряды турок были порублены и переколоты, но и Орловский полк потерял почти всех людей.

Во второй атаке Суворов бросил на подмогу два Козловских батальона и сам чуть не погиб в этой схватке от турецкого ятагана. Спас его могучий гренадёр Шлиссельбургского полка Степан Новиков.

Он успел подскочить и, действуя ружьём, раскидал и уничтожил янычар. В этой же атаке, при орудийном обстреле, Суворов был ранен картечью в левый бок и засыпан песком, как сам он потом говорил: «Был от смерти на полногтя».

[308] Придя в сознание после перевязки, снова принял командование.

В критический момент боя отчаянные действия смелого мичмана Ломбарда, командовавшего «Десной», заставили отступить корабли противника.

Он «загримировал» свою галеру под брандер, спрятал в ней вооружённый десант из храбрецов и ринулся на турецкий флот. Урок Чесмы в прошлую войну хорошо помнился туркам, они быстро начали отходить.

Неожиданной атакой Ломбард успел потопить одно судно противника, а другое вывести из строя, серьёзно повредив его.

«Оказывается, флот тоже может воевать», — доложил Суворов Потёмкину, назвав капитана «Десны» истинным героем. На таких моряков можно было положиться, и Ломбард был произведён в лейтенанты.[309] Артиллеристы крепости действовали тоже удачно. Они потопили две канонерки и два трёхмачтовых судна.

День потухал, когда Суворов собрал все последние силы, что оставались в крепости, и с подоспевшими мариупольцами и павлоградцами в третий раз повёл их в атаку.

«Оставалась узкая стрелка косы до мыса сажен сто, — писал Суворов в своей реляции Потёмкину, — мы бросили неприятеля в воду… Артиллерия наша его картечами нещадно перестреляла.

Ротмистр Шуханов с легкоконными вёл свои атаки по кучам неприятельских трупов, всё оружие у него отбили. Победа совершенная.

Незадолго перед полуночью мы дело закончили и перед тем я был ранен в левую руку на вылет пулею… было варваров 5000 отборных морских солдат; из них около 500 спастись могло. В покорности моей 14 их знамён перед вашу светлость представляю».[310]

Полное уничтожение отборных турецких войск привело султана в такое негодование, что он распорядился «отсечь головы одиннадцати военачальникам (и выставить их на обозрение перед дворцом на пиках) в назидание живым».[311]

Это была первая победа войны. Весть о ней пронеслась по всей России. Даже Екатерина высказалась в торжественной обстановке: «Александр Васильевич всех нас поставил на колени, жалко только, что его, старика, ранили».

[312] Она пожаловала его высшим российским орденом Андрея Первозванного и золотым плюмажем на треуголку с алмазной буквой «К» (Кинбурн).[313] Суворовские солдаты преподнесли своему кумиру, «купленное в складчину, роскошное Евангелие, весившее тридцать восемь фунтов, и огромный серебряный крест».

[314] Командующий армией Потёмкин выслал Суворову «девятнадцать медалей серебряных для нижних чинов, отличивших себя в сражении».

И велел: «Разделите по шести в пехоту, кавалерию и казакам, а одну дайте тому артиллеристу… который подорвал шебеку… не худо б было призвать вам к себе по нескольку или спросить целые полки, кого солдаты удостоят между себя к получению медали».[315]

Источник: https://www.booklot.ru/genre/spravochnaya-literatura/entsiklopedii/book/nagradnaya-medal-v-2h-tomah-tom-1-17011917/content/2272855-za-pobedu-pri-kinburne-1787-g/

Ссылка на основную публикацию